Рюрик
Шрифт:
И тут закружились над головами воинов стаи воронов и закаркали что есть духу.
Рюрик покорно слушал суетливые птичьи предсказания и ничего не говорил. Дагар нахмурился, наблюдая за налетом воронья, но, посмотрев на князя, тоже смолчал. Он давно уже понял: подбадривать надо только тогда, когда об этом просят глаза друга, пустыми словами не следует бередить душу ни себе, ни другим. Добрило же не сдержался, когда один из воронов особенно низко пролетал над его головой и протяжно каркнул…
— Тьфу ты, дьявол, лети во свое
Вороны покружили еще немного над головами всадников, осуждающе, как им показалось, помахали крылами и, мелькнув на прощание черными шеями, исчезли в придорожном чуть зеленеющем уже лесу. Весна властвовала кругом: широко разлились лужи, звонко щебетали птицы и тепло пригревало солнце.
— Вон, за поворотом, и его дом, — хриплым голосом оповестил Добрило.
Рюрик с Дагаром посмотрели в сторону, указанную весянином, и через некоторое время разглядели небольшое деревянное строение, огороженное бревенчатым частоколом.
— Его дом отдельно от других стоит? — спросил Рюрик.
— Да. Остальная дружина живеть чуть поодаль, — объяснил Добрило.
— В скольких поприщах? — подозрительно уточнил Рюрик. — Знаю я ваши «поодаль».
— В поприщах двух буде, — пробурчал весянин, чуя, что его слова все до единого будут проверены и мутить воду зря не следует.
Рюрик с Дагаром ахнули.
Добрило пожал плечами:
— А я здесь при чем! Решал совет старейшин да общинное вече Белоозера. С них и спрошайте.
— Спросим, коли надо будет, — недобро ответил Рюрик и хлестнул коня. Конь тряхнул головой и рванул вперед…
Достигнув ворот двора Сигурова дома, Рюрик вынул меч и с силой ударил им несколько раз по закрытой калитке.
Никто не отозвался.
Рюрик закричал:
— Эй, кто здесь есть, отзовитесь! Сигур! Это я, Рюрик! Сигур! Брат мой! — отчаянно звал он, но на дворе было тихо.
Подъехали Дагар, Добрило, а за ними и- остальные ратники.
— Молчат? — спросил Дагар скорее самого себя, чем князя.
— Молчат… — в раздумье ответил Рюрик.
— Окружить частокол! — приказал меченосец, не обращая внимания на фырканье и тревожное ржание коней.
— Лестницу! — потребовал он и приготовился первым перелезть через частокол.
— Первым полезу я! — предложил Добрило, но не успел он сделать и несколько шагов, как раздался шум, топот, и на дороге, ведущей из Белоозера, показались всадники, мчавшиеся прямо к дому Сигура.
— Кто это? — спросил Дагар и вынул меч. Ратники последовали его примеру.
— Добрило, кто это? — крикнул Рюрик и взмахом меча приказал воинам скрыться за частоколом.
Дружинники поспешно выполнили указания князя и притаились за изгородью. На виду, у калитки, остался только Добрило; лестницы возле него как не бывало.
Прибывшие всадники осадили коней и спешились.
— Дозорный пристани? — удивленно и, как показалось варягам, довольно добродушно воскликнули
Рюрик удивился, заслышав словенскую речь, и обрадовался: легче будет общаться. Он тревожно вслушался в фырканье коней и затаился. «Интересно, а как ведут себя кони словен?» — подумал он и прислушался к разговору дозорного с белоозерцами.
Добрило растерянно развел руками.
— Пытаюсь достучаться до Синеуса, а он что-то не отвечает, не отворяет, — глухо проговорил он и взмахнул рукой, отгоняя стаю черных жирных мух, вылетевших со двора дома Сигура.
— И нам нужен Синеус. У нас к нему просьба от городской общины, ответил старший дозорный, усмиряя своего пегого скакуна и удивленно оглядываясь на коней своих спутников: животные били копытами и упрямо отворачивали морды от ворот варяжского дома. Добрило перевел дух и решился:
— Рюрик, выходи! Это дозор городской общины! Их всего дюжина!
Рюрик появился, как был, на коне, в полной боевой готовности. Вслед за ними выехали из-за частокола остальные ратники-варяги.
— Я Рюрик! Глава ладожской дружины! — быстро назвался князь, слегка склонив голову перед белоозерскими охранниками.
Дозорные поклонились ему, еще ничего не понимая, но подозрительно вглядывались в полное боевое оснащение варягов-русов.
— По просьбе брата моего Сигура пришел к нему, а он затворился и не хочет или не может открыть, — объяснил Рюрик появление свое и своей дружины. — Побудьте при нас. Мы откроем ворота его двора сами, — проговорил он мрачно и сразу приступил к делу.
Дозорные молча посторонились и с любопытством и тревогой стали ожидать конца поразившего их происшествия.
Вновь возле калитки появилась лестница, и Добрило полез по ней, пряча волнение.
Достигнув верха частокола и заглянув во двор дома, он ахнул.
— Рюрик, здесь было целое побоище! — глухо воскликнул он.
— Держи вторую лестницу. Есть где ее поставить с той стороны? — мрачно спросил князь.
— Есть, — тихо ответил дозорный. Осторожно установив лестницу с внутренней стороны частокола, он молча перелез по ней и быстро отворил ворота.
Рюрик ринулся вперед и на мгновение застыл в ужасе: запах смерти его преследовал давно, еще с тех пор, когда встречный ветер нагнал стаю каркающих воронов, но он промолчал и никому ничего не говорил. При приближении же к дому Сигура запах усилился; мухи, нагло жужжа, жадно летели прямо за частокол, кони фыркали, отворачивали морды от ворот, били копытами о землю и храпели. Все это настораживало, но не студило кровь. Картина же побоища повергла его в ужас. Он слез с коня, выпустил из рук поводья, снял шлем, отстегнул секиров пояс и ослабил кольчугу. Жадно глотнув воздух, донесенный свежим ветром со стороны восточного леса, и откинув длинную прядь светлых волос за спину, князь мутным взором оглядел маленький двор — поле страшной брани.