Рыльце в пушку
Шрифт:
Глазами растерянного ребенка он обводил толпу, скользя по лицам присутствующих. Ищет скорее всего меня. Я поднялась и помахала в знак приветствия рукой. Поспешно спустившись, он взял меня под руку и пригласил в небольшую каминную, которая находилась тоже на первом этаже.
— Церемония состоится через полтора часа, так что у тебя еще есть время оглядеться, познакомиться с семьей… — поникшим голосом сообщил мне Ильин, когда я расположилась в удобном кресле невообразимых размеров. — Может, что-нибудь выпьешь?
Этот вопрос был как нельзя кстати,
— Если можно, кофе.
Дмитрий Александрович тут же удалился в неизвестном направлении. А через минуту в комнату вошел молодой человек приятной наружности. На нем была не застегнутая на верхние пуговицы рубашка потрясающей белизны и черный деловой костюм. Среднего роста, темноволосый, голубоглазый, чем-то он походил на Дмитрия Александровича. С первых же секунд своего появления держался молодой человек довольно самоуверенно, как бы подчеркивая значительность в этом доме, но с показной вежливостью и доброжелательством. Чувство собственного достоинства, казалось, было написано у него на лбу.
— Вы, если не ошибаюсь, Татьяна? — увидев меня, сказал он. Мне на мгновение показалось, что его взгляд наполнился неприязнью, но это впечатление рассеялось, когда вошедший представился, протянув мне руку: — Кирилл, брат Полины. Я уже знаю, зачем вы сюда приехали, у отца от меня нет секретов.
«Надеюсь, из-за этого у меня не будет неприятностей», — подумала я, а вслух сказала:
— Очень приятно.
Кирилл с интересом разглядывал меня. Затянувшаяся пауза начала действовать мне на нервы. И в этот момент подоспела помощь в лице Ильина-старшего. Он оценил ситуацию и произнес дружелюбно:
— Вы уже успели познакомиться?
Мы одновременно кивнули. Говорить в такой обстановке мне казалось кощунственным, поэтому я молчала. Тишину снова нарушил Дмитрий Александрович, который изъявил желание познакомить меня со всеми остальными и направился было к выходу, чтобы сразу же приступить к делу. Я остановила его жестом и произнесла:
— Я думаю, это не совсем уместно сейчас, время еще будет.
Дверь вдруг распахнулась, и в комнате появилась немолодая женщина в черном платье и белом передничке, которая катила перед собой сервировочный столик. На нем стояли малюсенькая чашечка, очевидно, из очень дорогого фарфора, такие же изящные кофейник, сахарница и блюдце с чем-то съестным.
— Надежда Сергеевна, это Танечка, она прилетела сегодня, — сказал Кирилл, указав в мою сторону.
Домработница посмотрела на меня уставшими глазами и кивнула:
— Где прикажете отвести ей комнату? — она работала, по-видимому, уже давно и понимала хозяев с полуслова.
Дмитрий Александрович напряженно посмотрел на меня, я прочитала в его взгляде то, что мы забыли обсудить эту деталь. Но всего ведь не упомнишь!
— Татьяна еще не подумала, где ей будет удобно, — спас положение Кирилл, заметив нашу растерянность.
Надежда Сергеевна кивнула и бесшумно вышла. Итак, представление
Дмитрий Александрович встал и рывком достал из бара бутылку коньяка. Плеснув трясущимися руками несколько капель на дно широкой рюмки, он обернулся ко мне.
— И как с этим быть? — он опять смотрел растерянными глазами, но не на меня, а куда-то, казалось, сквозь меня. Его мысли были далеко отсюда.
— Все очень просто, — мой голос звучал спокойно. — Я ведь не полноправный член семьи, поэтому никому не покажется странным, если я поселюсь в гостинице.
Время неумолимо передвигало стрелки на старинных напольных часах. Дмитрий Александрович нервно поглядывал в их сторону. Кирилл спокойно пил яблочный сок и покачивал ногой в такт какой-то, вероятно, крутящейся в его голове мелодии. Мне даже показалось, что ему совершенно безразлично то, что происходит в доме. «Странно, сестра родная все-таки», — успела подумать я, когда дверь распахнулась и в комнату почти влетела симпатичная стройная девушка в траурной одежде.
— Вот вы где! — воскликнула она и, заметив меня, осеклась.
Девушка стояла в дверях, растерянно глядя на сидящих в комнате. На вид ей было двадцать три — двадцать четыре года. Темные каштановые волосы переливались на свету, в огромных голубых глазах утонул, наверное, не один десяток мужчин. Судя по внешности — фотомодель, хотя обычно в таком возрасте девушки этой профессии уже благополучно выходят замуж за своих спонсоров, если им удается вовремя охомутать солидных дядечек, и уходят из модельного бизнеса. Вероятно, так и собиралась сделать Полина. Как я догадалась, что было в принципе нетрудно, это и была Ксения Богданова, подруга погибшей. Девушка все еще недоверчиво смотрела на меня, когда Дмитрий Александрович заметил ее недоумение и произнес:
— Ксюша, познакомься, это Татьяна Иванова, моя близкая подруга. Только сегодня прилетела.
— А Полина ничего мне не рассказывала, — растерянно пробормотала Богданова и присела на краешек дивана. Она замолчала, потом вдруг спохватилась: — Кстати, я зачем вообще пришла? — было заметно, что трагедия оставила свой след на всех — Ксения вела себя словно потерянная. — А, ну да, вас Олег искал…
— Танечка, я сейчас вернусь, — Дмитрий Александрович поспешил к так и не состоявшемуся зятю. — Ты меня извинишь?
Я кивнула. Кирилл тоже ушел, правда, молча. Я осталась наедине с девушкой. Ее, судя по всему, не слишком устраивала моя компания, и она сидела как на иголках. Можно было подумать, что ее мозг напряженно работает в поисках уважительной причины, которая бы позволила ей поскорее покинуть комнату. «Что-то ты дергаешься, подруга. Может, рыльце в пушку?» — подумала я, а вслух произнесла, стараясь придать своему лицу выражение святой невинности:
— Как же произошло все… Прямо перед свадьбой — и такое горе. Дима сильно переживает, даже осунулся. Он мне про дочь мало рассказывал. Может, ты прольешь свет на ее жизнь? Мне так интересно…