Рыльце в пушку

Серова Марина Сергеевна

— Я подумал, зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. А ты рада? — в его голосе было что-то такое необъяснимое, что меня здорово напугало.

Я судорожно пыталась привести свои мысли в порядок и вернуть то хладнокровное спокойствие, с которым несколько минут назад поднималась в лифте. «Он пришел тебя убить!» — забил тревогу внутренний голос. «Ничего страшного, справлюсь и с ним», — пыталась успокоиться я.

— Правильно подумал, — пролепетала я не очень убедительным тоном. —

Можно поговорить и здесь…

И начала развязывать непослушные шнурки на ботинках. С четвертой попытки мне это удалось. Хорошо, что я так долго возилась, потому что, пока я разувалась, ко мне вернулись здравомыслие и холодный расчет. Я по-хозяйски прошла на кухню. Кирилл, наверное, посчитал мою выходку слишком дерзкой, принимая во внимание незавидное положение, в которое я попала, поэтому прошел за мной. Когда непрошеный гость убедился, что у меня и в мыслях не было устраивать диверсии, он спокойно прислонился к косяку и начал наблюдать за ритуалом приготовления кофе.

— А я вот все думаю — и зачем ты залезла в это дело по уши? — начал Кирилл разговор.

Я сразу же поняла, что сейчас из него можно вытрясти что-нибудь полезное для следствия, поэтому начала поливать стоящий на подоконнике кактус, незаметно включив магнитофон на запись. Приемник стоял за занавеской, которая скрывала его от глаз посторонних.

— Я всего лишь выполняю свою работу, — повернувшись к Кириллу лицом, сказала я. — Не в моих принципах не доводить ее до конца или играть по чьим-то правилам.

Кирилл усмехнулся и принялся меня нагло рассматривать, как будто ему в первый раз представилась такая возможность.

— А придется…

«Это ты так думаешь», — промелькнуло у меня в голове, и тут я заметила дикий беспорядок по всему пространству квартиры. «Что же он искал?» — спросила я мысленно не знаю у кого и только тогда сообразила, что бедлам я создала собственными руками, когда собирала в дальнюю дорогу Никифорова. Мой внутренний голос уже оправился от пережитого шока и начал лепетать о том, что неприлично как-то вышло — человек первый раз в гостях, а тут такое творится. Я еще раз поразилась своей способности думать в критических ситуациях о всякой не относящейся к делу и вообще к здравому смыслу ерунде.

— Что придется? — переспросила я, хотя прекрасно понимала, к чему Кирилл клонит.

— Придется забыть о своих принципах. Они тебе могут и не понадобиться в будущем, — несколько зловеще, как мне показалось, проговорил Ильин-младший.

Я промолчала. Незачем вызывать огонь на себя раньше положенного времени. В конце концов он, конечно, приступит к осуществлению своих коварных замыслов, не просто же поболтать за чашечкой кофе его сюда принесло, но не сейчас. И не надо торопить события.

Мой незваный гость тоже молчал. Очевидно, раздумывал, все

мне известно о его мерзких и подлых делах или не совсем. Кофе сварился, я разлила его по чашкам и жестом пригласила следовать за мной. «Надеюсь, в нем есть хоть капля благородства и он не накинется на женщину сзади?» — снова заволновался мой внутренний голос. Но у меня на такой случай припасена пара приемчиков, так что голыми руками меня не взять. Но «гость», видимо, пока еще не собирался приступать к выполнению своей основной миссии.

Кирилл откровенно недоумевал, наблюдая за моим поведением. Он, наверное, рассчитывал, что меня испугает его столь поздний и загадочный визит. Но не учел, что за годы моей детективной деятельности я привыкла и не к таким выкрутасам своих «подопечных». Так что выбить из колеи Татьяну Иванову ему не удалось. По его замыслу, я должна была сейчас валяться у него в ногах, умоляя пощадить меня, не отбирать жизнь… а он все равно убил бы пронырливую женщину, разоблачившую его. Или я должна была испуганно молчать, потеряв дар речи из-за неожиданности и произведенного его появлением в моей квартире эффекта.

Но ни то ни другое не происходило. Кирилл видел перед собой уверенную в своей правоте и силах, опытную в общении со всякими отморозками даму, которая не собиралась размазываться от страха по стенкам или размазывать по щекам остатки косметики, смытой обильными слезами. Вот это его и удивляло. Значит, плохо обо мне думал.

Я еще в начале расследования собиралась доказать, что есть на свете одновременно и умные, и красивые женщины. Но, кажется, не получилось у меня. Неважно старалась, наверное.

Я уселась в кресло и закурила.

— И о чем же ты хотел поговорить?

Кирилл растерялся. Он, видимо, заранее продумал свое выступление, а я его сбила с мыслей. Вот он и не знал, с чего начать.

«Магнитофон!» — осенило меня, но поздновато. Тащить собеседника обратно в кухню означало бы вызвать подозрения. А получилось так из-за моей любви к нетрадиционному месту для кофепития, если можно так выразиться. Нет чтобы мне, как большинству современных хозяек, принимать гостей на кухне. Теперь ничего не поделаешь.

Кирилл все никак не мог собраться с мыслями, и я решила ему помочь:

— Насчет убийства Максима Павлова?

Лицо Ильина-младшего передернуло судорогой. Кирилл нервно вскочил на ноги и почти прокричал мне в лицо:

— Откуда ты все узнала? Говори, признавайся! — на этих словах он схватил меня за лацканы пиджака, да так, что нитки в швах затрещали, не выдержав напора, а чашка пролила на мои дорогие брюки обжигающе горячий кофе.

Я не ожидала такой прыти от этого по-удавьи спокойного парня, но не растерялась, а практически оторвала его руки от себя.