Рыльце в пушку
Шрифт:
— Мы с ним договаривались на сегодня, надо обсудить один контракт. А я опоздала, знаешь, столько дел, совсем ничего не успеваю. Да ты не волнуйся, Олег меня знает, все нормально.
Девушка кивнула, готовясь попросить меня посидеть в приемной. Заметив это, я не дала ей и рта раскрыть:
— Слушай, радость моя, а принеси-ка мне кофе… — и уставилась на нее в ожидании.
Секретарша постояла в нерешительности, но мой взгляд не предвещал ничего хорошего в случае отказа, и она покорно повиновалась. Едва она вышла, я вытащила из своей элегантной сумочки «жучок» и ловко пристроила его под столом. После
— Я передумала, — невозмутимым голосом сказала я, чуть не сбив в дверях девушку с подносом. — Попозже зайду, но ты ему передай… Хотя ладно, не стоит.
И, не попрощавшись, я удалилась, оставив бедную секретаршу в одиночестве пить валерьянку для успокоения и раздумывать об обстоятельствах странного визита наглой незнакомки.
Итак, теперь надо ждать, пока Никифоров объявится в своем офисе. Я спокойно прикурила сигарету. Я даже не волновалась! «Эх, какая великая актриса умирает во мне. Это прирожденный талант, бесспорно», — похвалила я себя, любимую, мысленно.
Время шло, а Олег все не появлялся на горизонте. Я начала отчаиваться узнать что-то новое, как вдруг из-за поворота показалась знакомая «Ауди». Никифоров прошел в свой кабинет. Ну, открываем сеанс откровений. Я включила передатчик и надела наушники, приготовившись прислушиваться к каждому шороху. Впрочем, шорохов не было, потому что Олег сразу же начал кричать на секретаршу. Она, наверно, рассказала о моем визите еще в приемной.
— Лариса, ты что, не знаешь, как себя надо вести в подобных ситуациях? — честно говоря, не хотела бы я оказаться сейчас на месте несчастной Ларисы. Начальник Олег, как оказалось, строгий. — Уволю к чертовой матери и тебя, и этого придурка на входе! Я за что деньги плачу? Чтобы каждый человек с улицы заходил сюда?
В таком духе продолжалось довольно долго. Я уже почти не вслушивалась в крики Никифорова и лепет секретарши, удобно расположившись на переднем сиденье своей «девятки».
— А-а-а, привет, — услышала я успокоившийся голос Олега. Я так расслабилась, что не заметила, как к нему кто-то зашел.
— У тебя неприятности, солнышко? — этот голос я тоже слышала — Ксения собственной персоной!
— Я по горло в неприятностях, разве не знаешь? — огрызнулось «солнышко».
— Не переживай, найдем мы этот дневник, — я насторожилась, а Ксения продолжала ворковать, пытаясь успокоить Никифорова: — Может, его и не было в комнате Полины, она вполне могла его от греха подальше перепрятать. Она же манипулировала тобой только с его помощью, радость моя.
Так, становится жарко… Похоже, я на верном пути! «Косточки» меня в очередной раз не обманули — мое упорство, по всей видимости, помогло мне подойти к разгадке загадочной смерти Полины вплотную.
Олег неожиданно опять вышел из себя. Какой, оказывается, бешеный темперамент скрывается за его приятной внешностью, прямо-таки латиноамериканские страсти.
— А ты не лезь не в свое дело! Вечно нос суешь куда не надо.
Ксения притихла. Она, очевидно, привыкла уже к подобным «взрывам», поэтому знала, когда следует остановиться. И правильно сделала. Через несколько секунд Никифоров продолжил уже совершенно спокойным голосом, чем поверг меня в размышления по поводу состояния его нервной системы:
— Да, кстати, я навел справки насчет Татьяны Ивановой через своих
Оп-па, вот к такому повороту событий я не была готова!
— Как? — встрепенулась Ксения. — А мне она сразу не понравилась. Я так и думала, что здесь не все просто.
«Можно подумать, я от тебя без ума», — съязвила я.
— Ильин нанял ее. Если мы ей не помешаем, она все узнает, и тогда мне конец! Смотри не проболтайся, а то я тебя знаю. Будь теперь с ней поосторожнее, — произнес Олег и неожиданно громко и злобно рявкнул: — Я с тобой вполне серьезно разговариваю, нечего улыбаться здесь. Это важно, понимаешь? А ты все шутишь…
За такой отповедью последовала полная тишина, которая предоставила мне возможность представить выражение лица Ксении сейчас. Но Никифоров опять резко успокоился, чем заставил меня всерьез заволноваться о его психической уравновешенности.
— Ладно, поехали, не могу я больше смотреть на этих придурков, — он, наверное, имел в виду секретаршу и охранника. — План по дороге расскажу.
Меня решение Олега сильно расстроило — пора сматывать удочки. Я резко рванула с места. Насчет меня, значит, уже какие-то планы строятся, а я сама нахожусь в полнейшем неведении. Точнее, находилась бы, не будь у меня прослушивающих устройств.
Никифоров почти признался, но нужны доказательства его виновности. Операция «Офис» удалась на славу, только как теперь я появлюсь в особняке Ильиных?
Я ехала по улицам родного города в сторону фотомастерской Бессонова, погруженная в мрачные раздумья. Да, вот эта проблема сейчас некстати. Теперь Никифоров не оставит меня в покое, пока не обезвредит. Значит, следует быть максимально осторожной, чтобы не стать очередной жертвой преступления. Хотя почему я так уверена в виновности Олега? Может, таинственный дневник волнует его совсем по другим причинам? А может, и нет. Да, запутанная история.
Добравшись до недавно отреставрированного старого здания в центре города, я прошла внутрь. Там царила суетливая атмосфера рабочего дня. Мимо меня сновали туда-сюда полуголые манекенщицы, встревоженные визажисты и еще куча непонятного народа. По всей видимости, они занимались какими-то сверхсрочными и важными съемками. Наконец я выудила из всей этой неразберихи невысокую миловидную девчушку и поинтересовалась:
— Ты не знаешь, где я могу найти Константина Бессонова?
— А-а-а, его пока нет, но будет минут через двадцать, — ответила она и заторопилась.
Что ж, подождем, хотя в моей работе время — деньги. Я села на небольшой кожаный диванчик, стоящий возле стены, и осмотрелась. Раньше это помещение представляло собой захламленный полуподвал, а теперь, посмотрите-ка: евроремонт, кондиционеры, приличная удобная мебель. Все аккуратненько и на высшем уровне. Явно ребята поднялись от обычной студии, занимающейся изготовлением фотографий на документы, которых в нашем городе по одной на каждом углу, до высококлассного салона, доступного только профессиональным моделям и людям с уровнем достатка выше среднего. На стенах в строгих деревянных рамочках висели поистине шедевральные образцы деятельности этого заведения. Я искренне возгордилась своими «соотечественниками» — мы хоть и провинция, а смотрите, что можем!