Рыцари веры
Шрифт:
– Что с тобой произошло, что ты смотришь на меня таким взглядом? – осторожно поинтересовался Ольховский.
От необходимости отвечать меня избавил кофе. Ловко подхватив турку и не дав ему сбежать, я разлила его нам по чашкам. Поставив на стол, вернулась, достав сахар и печенье, которое выложила в вазочку.
– Давай пить кофе. Сейчас всё равно поговорить не успеем, – сказала Кириллу, наблюдавшему за тем, как я хозяйничаю у него на кухне.
– Почему?
Прозвучавший звонок послужил ответом.
– Кирилл, там твоя
Сказав это, отодвинула его, пройдя в комнату, взяла листок из принтера с ручкой и кивнула замершему на пороге Киру в сторону двери.
– Иди, открывай.
Сама же скрылась на кухне, прикрыв за собой дверь. Идея мне понравилась. Это был шанс хоть как-то его убедить в правдивости моих слов. Сев за стол, я стала быстро писать.
К тому моменту, как на пороге возникла белокурая фурия, я, демонстративно глядя на Кирилла, отложила ручку и сложила листок. Далее всё развивалось по уже известному сценарию, вот только когда она в ярости рванула на выход, я сорвалась с места за ней, сунув Кириллу в руки листок.
– Снежана, постой, – догнала у самой двери.
– Чего надо? – зашипела она.
– Чемодана! – гаркнула в ответ. И пока та хлопала ресницами, нырнула в спальню и выкатила два больших чемодана.
Кирилл же говорил, что они собраны, а я не хотела, чтобы они ещё встречались.
– Ты забыла, – впихнула ей. – И ещё раз сюда сунешься – ноги переломаю!
Пока та приходила в себя от моей наглости, выставила её, подталкивая чемоданами, и захлопнула дверь перед самым носом. С чувством исполненного долга обернулась, застав мрачного Ольховского стоящим в коридоре со скрещёнными на груди руками.
– И как это понимать?
Я уж думала, что он насчёт моего самоуправства, но Кирилл потряс листком, с дословно записанным разговором с бывшей:
– Серебрянская, у тебя экстрасенсорные способности открылись?
– Идём кофе пить, – устало сказала ему, – я тебе всё расскажу.
Конечно, моя история попахивала сумасшествием, но я рассказала ему всё. За это время мы выпили не одну чашку кофе. Кирилл не побежал вызывать людей в белых халах, а задавал вопросы. Я говорила и говорила, вспоминая обо всём. Когда закончила на том, как оказалась в своём дворе, чувствовала себя выжатой, как лимон, но в то же время испытывала облегчение.
– Поехали! – решил Кирилл после непродолжительного задумчивого молчания.
Признаться, я немного опешила.
– Куда?!
– На дачу. В прошлый раз мы взяли оттуда дневник. Значит, сейчас он ещё там.
– А поехали! – улыбнулась я. – Только… в прошлый раз мы выехали днём.
– Почему?
– Ты хотел вещи своей Барби вернуть, чтобы она больше не возвращалась, но, как видишь, я избавила тебя от этой необходимости и выкроила нам свободное время.
Пока он
– Кир, я безумно соскучилась, – проникновенно сказала ему, заглядывая в глаза.
– Ты же понимаешь, что для меня мы встретились только сейчас? – уточнил он, но обнял меня.
– Ольховский, – положила руки ему на грудь, чуть сжав материю футболки, – я нравлюсь тебе с третьего класса, а с седьмого ты в меня влюблён. Не смотри так, сам мне признался! Я к тебе переехала, и ты меня поставил перед фактом, что мы поженимся, и я рожу тебе пятерых детей. Сразу после окончания института этим займёмся, чтобы я беременная не нервничала на экзаменах. А ещё, гад, обозвал меня тугодумом и подслеповатой, так как я тебя не разглядела сразу. Так что говорю один раз и запомни – я тебя разглядела! Ольховский, без вариантов, ты – мой!
И пресекая любые возражения, поцеловала. Так, чтоб сомнений не осталось в серьёзности моих намерений. Он теперь от меня при всём желании не избавится!
"Вот пусть только попробует!» – накручивала себя, не замечая, что некоторые протестовать и не пытаются. Одежда полетела на пол и, сшибая всё на своём пути, едва добрались до спальни.
За дневником мы всё же съездили. Кирилл отсканировал его, запустив перевод с французского, и с интересом принялся изучать. Я же в этом не участвовала, так как в своё время прочитала от корки до корки и прикорнула на диване, наблюдая за ним. Чувствовала себя на своём месте, дома. Всё же моих родителей по возвращению ожидает большой сюрприз. С переездом я тянуть точно не буду. Хотя, меня же ещё не пригласили переехать. Прикрыла глаза, убеждая себя не спешить. Он мне поверил, не обозвал сумасшедшей, мы вместе.
– Я, конечно, мечтал, что однажды ты возникнешь на моём пороге, но реальность превзошла все ожидания, – усмехнулся Кирилл, присев на корточки рядом со мной, и с нежностью отводя волосы с лица. .
– А знаешь, каким был наш первый раз? – открыла глаза.
– Каким?
Мне удалось его заинтриговать, и я улыбнулась, вспоминая.
– Ты самоуверенно заявил, что у нас всё будет в любом случае, но дал выбрать: или будет один раз, или мы встречаемся.
– И что ты выбрала?
– Тебя, – ответила откровенно, смело глядя в его зелёные глаза. – Кирилл, я в любой реальности выбираю тебя. А ты?
Он помедлил, не убирая руку с моих волос, а потом с мягкой улыбкой произнёс:
– Серебрянская, я тебя с третьего класса себе в жёны выбрал.
– Что?! – от удивления я даже села на диване. Расплылась в улыбке, а потом не выдержала и ехидно заметила: – И кто у нас тугодум? Такими темпами свадьбу мы в девяносто лет сыграем! А детей…
Мне не дали договорить, резко притянув к себе и закрыв рот поцелуем.
– Люблю тебя! – прошептала ему в губы, и меня сжали в объятиях ещё крепче. Мне не нужен был его ответ, и так знала, что любит.