Рыцари в ассортименте

Мазаева Ирина

20

В этой главе Милочка наконец понимает, кто из ее поклонников – настоящий герой

Вот и все.

Вот так, из-за одного неправильного и очень некрасивого поступка – что же может быть хорошего в случайном сексе в нетрезвом виде? – Милочка одним выстрелом наповал убила двух зайцев. В том смысле, что убила в них веру в себя, как в богиню, в Джульетту и просто в настоящую женщину.

«Я думал, ты – настоящая, не такая, как все... А ты – ...» – интеллигентный Егор даже выругался. И у Милочки не поднялась

рука дать ему пощечину.

«Извини, я ошибся в тебе...» – походя бросил Арканя, стремительно улетая на поиски новой богини.

Весь день Милочку тошнило от выпитого, от Амиго, от самой себя в частности и от жизни в целом. Она выпила два литра сока, пять раз помылась, но если очиститься физически вышло, то внутри оставалась какая-то мерзкая грязь.

«Почему?» – в миллионный раз задавала себе вопрос Милочка.

Глупо, конечно, было потерять двух возлюбленных разом, двух прекрасных претендентов на ее руку и сердце. Но, как ей казалось, тошнило ее не из-за этого. Тошнило ее от воспоминания об Амиго.

Что-то в Милочкином миропонимании изменилось. Промеж них – ее и Климки и их общих знакомых – это было нормально: в процессе оттопыривания, выпив и отплясав в клубе, на сладкое, так сказать, познакомиться с симпатичным мужиком и провести с ним ночь. Просто ночь – без обязательств, совместных планов на будущее, воспоминаний о прошлом. Легко и весело. Чтобы страсть, чтобы трусики на люстре, чтобы с утра все тело болело, чтобы не знать его номера и, может быть, его имени. Не часто, конечно: достойных кандидатов не так уж и много. Но для формы, что ли. Для настроения. Куража. Для ощущения жизни, а не существования.

Милочка всегда пользовалась презервативами. И если ночевала у него на квартире, всегда старалась улизнуть с утра пораньше. Так было проще.

– Женщины по своей природе более привязчивы. Надо учиться легко относиться ко всему: мужикам, сексу, отношениям, – однажды подвела под это дело теоретическую базу Климка. – Секс на одну ночь помогает бороться с привязчивостью.

И Милочка старательно следовала этому постулату: боролась.

Каждый раз, правда, надеялась на что-то. Ждала, что случайный любовник в пылу страсти разглядит ее божественную душу и чудесным образом поймет, что ей совсем не это нужно... Но никому об этом не говорила.

– Секс с ним был прекрасен! – говорила она Климке. – Помолодела на десять лет! – И все.

Теперь же Милочка отчетливо, со всей безжалостностью, поняла, что не нужен ей был случайный секс. Ни сейчас, ни тогда. Никаких хлорных бассейнов, никаких заболоченных прудов и грязных луж – только настоящий чистый океан – море любви и нежности. И не знала, что теперь делать.

Все воскресенье Милочка билась в истерике на плече у Климки.

– Как низко я пала!!! Мне ведь совсем не это нужно!!! И кого ты мне, кстати, подсунула?! Где ты нашла этого урода?!

– Я еще в прошлое наше оттопыривание с мужиком познакомилась. Спокойный такой, уверенный в себе и робкий одновременно – так странно. Он мне телефон свой дал,

мой взял. И не позвонил. А когда мы с тобой напились, я про него вспомнила и позвала его в клуб. А это – его двоюродный брат. Что поделаешь, в семье не без урода.

– Это все ты виновата, что я с первым встречным сексом занималась. Это ты обычно этим занимаешься! Ты со своими глупыми постулатами!

– Господи, Милочка, какая ты пошлая. Да, я ошибалась.

– То есть ты не затащила своего высокого блондина в постель?

– Нет. Мы почти сразу ушли из клуба, катались на речном трамвайчике всю ночь. А потом он меня домой проводил. Я даже поцеловать себя не разрешила. Я ведь теперь – Джульетта.

Милочка всмотрелась Климке в лицо: подруга действительно выглядела на четырнадцать лет – такая была юная, красивая и глуповатая.

– Ты что – влюбилась? – ахнула Милочка.

Климка в ответ замурлыкала какую-то песенку, воздев очи горе.

– А я всех потеря-а-ала! – снова разрыдалась Милочка. – И Егора потеряла, и Арканю... И себя потеряла... На работе придется отпуск взять за свой счет, не вынесу я Егора видеть – он на меня с таким презрением смотрел!.. Из меня Джульетты не вышло... Я никому не нужна – я старая тридцатилетняя тетка...

Они проехались по магазинам, даже в кино сходили. Климка проявляла чудеса эмпатии, выслушивая Милочку. Милочка весь сеанс продолжала шепотом страдать:

– Неужели же они ко мне не вернутся? Ведь если любишь человека, все можешь ему простить? Хоть бы кто-нибудь – Арканя, Егор, – кто-нибудь позвонил, простил бы меня, ободрил. Не плохая я. Просто попала в глупую ситуацию.

– Правильно мыслишь, – отвечала Климка, – конструктивно. Ты – не плохая. Просто поступила нехорошо. Сделай выводы и забудь – зачем себя мучить?

– Я-то забуду – а они? Я ведь и Егора люблю, и Арканю. Я не могу сейчас оставаться одна, – ныла Милочка. – Может, им просто время нужно, чтобы принять меня такой, какая я есть? Может, они простят?

Прошло две недели.

Милочка по горящей путевке слетала в Египет. Лежала там на берегу настоящего моря и не могла на него насмотреться. Не могла надышаться. Какой, ну какой бассейн может с этим сравниться? С этим вот мелким золотым песком, с волнами, с бирюзовым простором и тем особым йодным запахом – настоящим запахом моря...

Милочка из воды почти не вылезала – жабры отращивала. Плавала, плавала, плавала бесконечно.

И все было хорошо. Кроме одного: ни Егор, ни Арканя ей не звонили.

Милочке трудно было себе признаться в этом, но она страстно ждала звонка хотя бы от одного из них. Ждала прощения. Отпущения ее глупого грешка. И еще ждала любви. Взаимной любви. Настоящей. Большой и толстой. Возвышенно-романтичной.

Вот позвонил бы ей Егор – она тут же вернулась бы в Россию. Стала бы снова ходить в театры и музеи. Читала бы Шекспира перед сном. Была бы вся такая скромная, всепрощающая и терпеливая. Ждала бы его вечерами дома...