Рыцари Преисподней
Шрифт:
— А, вот где она!
Мерзкий голос вернул меня в реальность. Повернувшись, я увидела в дверях обнаженного Джаспера, который стоял и стимулировал свой член. Почувствовала рвотный позыв, который повторялся снова и снова. Я зажала рот рукой, но позывы продолжались, стало невозможно дышать. Ощутила себя дико беспомощной: что бы я сейчас не сделала, мне не уйти. Самое ужасное, что может быть в жизни – это находиться в ловушке без единого шанса на освобождение.
— Приятно, что мне рады, и, как видишь, я тоже очень рад тебя видеть.
Пожалуйста,
— Уходи! — резко сказала я.
— Что, отходнячок от амфетамина? Это всегда так забавно.
Ненавижу! Когда-нибудь я его убью. Я обязательно это сделаю! Просто воткну нож прямо в сердце или прострелю башку! Клянусь, настанет день, и я стану свободной!
— Исчезни! — взвизгнула высоким, почти детским голосом.
— Да ладно тебе, Эддисон. Мы оба знаем, тебе нравится все, что я делаю.
Снова рвотный позыв. Только на этот раз меня по-настоящему вырвало, и по подбородку стекла струйка желчи. Нет, он не уйдет. Он никогда просто так не уходит. Сколько бы я не боролась. Все, что я могла сделать – это как-то попытаться пережить этот ужас. Схватившись за край стола, где все еще лежала дорожка из белого порошка, я попыталась встать. Взяла пятидолларовую купюру, свернула в трубочку и отбросила волосы с лица. Наклонившись, я с такой силой вдохнула порошок, что в носу все обожгло и заслезились глаза. Нужно подождать совсем немного, буквально мгновенье, и я уйду от реальности.
Вот так я выживала, да. Но никто и не обещал, что это будет правильно.
Первый рабочий день в лагере выдался крайне тяжелым, но я старалась скрывать внутренние переживания. Целое утро было потрачено на укладку волос, макияж и попытки привести нервы в порядок. Я не знала, как люди воспримут мое появление. Возникнет ли презрение в мою сторону или, наоборот, симпатия? Или все вместе? Я многое видела в жизни, но с байкерами столкнулась впервые. Их образ жизни разжигал страх внутри меня. Наверное, все дело в энергетике господства, силы и неприступности. И все же нужно держать лицо, ведь я точно знаю, что любому могу дать отпор. Да, именно так, я всегда могла постоять за себя.
К счастью, по прибытии на работу я поняла, что большинство ребят неплохие люди. Удивительно, но некоторые даже улыбались, стараясь подбодрить, хотя я ждала, что они всячески будут портить мне жизнь. Возможно, их хорошее отношение связано с тем, что мы с Джексоном одной крови.
Я познакомилась с несколькими девушками, или Фаворитками, как их принято было называть. Две из них, Мэри и Поппи, постоянно находились рядом и выглядели вполне порядочными. Они ввели меня в курс дела и, при необходимости, всегда приходили на помощь. А еще девушки сказали, что не будь Джексон моим
Утром Джексон показал, как добираться до бара. Сказал, чтобы я молча сделала свою работу и покинула лагерь. Я не стала совать нос в чужие дела, ходить, где не нужно, или вмешиваться в чью-то ежедневную деятельность. Я пришла работать. И вот я здесь, молча выполняю свои обязанности и стараюсь всячески избегать какого-либо контакта с байкерами, пока они сами не подойдут, чтобы сделать заказ. Как правило, пиво.
Я натерла до блеска почти половину стаканов, когда мой слух уловил мягкий и чувственный голос. По коже рефлекторно побежали мурашки, как у любого человека при звуке подобного тембра. Подняв глаза, я увидела склонившегося к барной стойке Кэйда, с которым вчера познакомилась.
— Привет, сладкая, не подашь пива?
Я внимательно посмотрела на него, затем взяла из холодильника бутылку и протянула ее парню.
— Даже не откроешь?
Хитрый засранец. С язвительной улыбкой я сняла крышку с бутылки. Он ухмыльнулся, снова продемонстрировав свои умопомрачительные ямочки на щеках. При таком освещении его зеленые глаза казались какими-то неземными и очень ясными, в таких легко утонуть.
— Как твой первый рабочий день? — поинтересовался он.
Я изобразила удивление.
— Тебе же это совсем не интересно. Говори, что тебе нужно?
Кэйд снова ухмыльнулся, словно каждое мое слово неимоверно забавляло его.
— У тебя есть парень?
Серьезно? Я поставила руки в боки и покачала головой.
— Это у тебя такая стратегия, которая обычно действует на женщин?
— Сладкая, при общении с противоположным полом, у меня нет необходимости использовать какие-либо стратегии.
Да уж, глядя на него, даже не возникает сомнений в отсутствии такой необходимости.
— Тогда зачем подобные вопросы?
— Всего лишь любопытство. Я же вижу, ты бежишь от чего-то. Мне кажется, от мужчины, хотя могу ошибаться.
— Ты ошибаешься, я ни от кого не убегаю.
— Разве? — он приподнял бровь.
— Абсолютно.
— Вранье.
Я фыркнула.
— А ты настолько хорошо меня знаешь, чтобы утверждать, что я вру?
Кэйд издал смешок.
— Сладкая, ты врешь, у тебя на лице написано. Когда я спросил, ты вся напряглась и отвела взгляд. Поэтому, осмелюсь сделать вывод, что я прав, и ты бежишь от чего-то. Не обязательно от мужчины, но от чего-то точно.
— От своей жизни, — сквозь зубы ответила я, злясь из-за его правоты. — Но это не твое дело.
— И твоя реакция доказывает, что ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, не так ли? — подтрунивал он.
— Я прекрасно знаю одно – если ты не заткнешься, я перелезу через эту стойку, и тогда у нас состоится совсем другой разговор.
Он посмотрел мне в глаза, а затем громко рассмеялся, запрокинув голову. От злости я со всей силы сжала кулаки. Хотелось зарядить по его милой мордашке, схватить за волосы так, чтобы он закричал. Причинить ему физическую боль.