Рыцари пречистой девы
Шрифт:
Ванесса в ужасе опустила глаза вниз – так и есть, она спросонья не сообразила, что на ней нет ничего, кроме двух веревочек, которые продавались под видом лифчика. То-то Хубаксис так пасть распахнул… Даже непробиваемый маг смотрел немного смущенно.
Хотя отвести глаза даже не подумал!
Внизу Вон появилась уже при полном параде. Даже более того – Инанна снабдила их обоих костюмами, которые сейчас были в ходу на Каабаре.
Ванесса получила темно-зеленый охотничий костюм ильберской или зебор-тенской аристократки, состоящий из жакета с короткой баской, перехваченного узким поясом и застегнутого на перламутровые пуговицы. Спина и плечи покрыты гладким
Маг тоже получил костюм аристократа, но не ильберского, а анахрожского, и не зеленый, а черный с пурпуром. Длинный полотняный камзол, доходящий до колен, застегивающийся спереди. На бедрах большие карманы с клапанами, а слева на боку полагалась пристяжная сумка, куда как раз отлично поместился весь магический скарб. Фальшивые обшлага, длинные рингравы, падающие прямыми складками до самых лодыжек и почти такие же сапоги с ботфортами, как и у Ванессы. Длинный плащ, накинутый на левое плечо и, опять же, широкополая шляпа с перьями. Такие шляпы на Каабаре носила почти вся аристократия. Шпага отсутствовала: в Анахроге вместо шпаг было принято таскать на поясе что-то вроде небольших позолоченных дубинок или скипетров. Именно поэтому Инанна и выбрала для Креола костюм анахрожца: его жезл почти не отличался от этих самых скипетров.
К обоим костюмам прилагались особые перстни с дорогими камешками – знак благородного происхождения. Креолу Инанна выделила перстень с сапфиром, означающий виконта, а Вон достался изумруд и вместе с ним титул маркизы.
– Так гораздо лучше, – одобрительно цокнул языком Креол, поглядев на появившуюся Ванессу. – Раб, захлопни пасть, она уже оделась!
– А зря… – недовольно пробурчал Хубаксис, обиженно глядя на Вон.
– И хватит пялиться на мою ученицу! – зарычал маг, щелчком скидывая джинна с плеча. – Пялься на что-нибудь другое!
– Только не на меня! – поспешила заявить Инанна, когда Хубаксис с готовностью перевел глаз на нее. – Уберите своего джинна, друг мой, он успел мне надоесть еще в Шахшаноре!
– Я же ничего не делаю! – обиделся джинн. – Хозяин, подтверди!
– Подтверждаю! – охотно отвесил Хубаксису затрещину Креол. – Ученица, ты готова? Тогда залезай в коцебу и скажи призраку, чтобы поднимал нас в воздух. А мне еще надо координаты Каабара получить…
Ванесса послушно забралась внутрь, чуть не столкнувшись с одним из невидимых слуг. Он сам, конечно, прошел бы прямо сквозь нее, но вот баул, который он тащил…
Внутри мало что изменилось. Хуберт попрятал полученное добро так хитро, что нужно было долго искать, чтобы его обнаружить. Кое-что, самое ненужное, сложили на заднем дворе под охраной хищного цветка. Его, кстати, вчера забыли накормить, и он теперь недовольно шипел, аки змея.
На одной из стен холла появились целых две карты Каабара – физическая и политическая. Сэр Джордж, покинув свой пост у руля, внимательно их изучал: именно ему предстояло вести коцебу над этим новым материком.
На физической карте самой яркой деталью были Арганы – длиннющая
Креол захлопнул дверь ногой и, весело насвистывая, пошел настраивать Камень Врат. Ванесса подумала, что отец, наверное, сейчас пытается до нее дозвониться. Жаль, что между мирами нельзя наладить какую-нибудь связь…
– А я думала, что она полетит с нами… – задумчиво промолвила Вон, стоя рядом с Креолом на балкончике и глядя на светящуюся арку, возникающую впереди.
– Кто? – рассеянно переспросил маг.
– Твоя богиня, кто же еще…
– Прекраснейшая? – хмыкнул Креол. – Ха, не смеши меня, ученица… Боги никогда ничего не делают сами: на это у них есть мы. А Прекраснейшая – самая бесполезная из всех богов ее уровня…
– А она, вообще, богиня чего? Ты вот говорил, что твой Энлиль отвечает за океаны, Шамаш – солнце… А она?
– У нее четыре специализации, – зевнул маг. – В первую руку она отвечает за Добро и Свет, как таковые… ну, вроде как твой Христос. Милосердие, всепрощение и прочая чепуха… Потом она богиня-целительница – покровительствует лекарям, цирюльникам и повивальным бабкам. Затем Плодородие – чтоб хлеб рос, да цветы цвели. И еще, разумеется, Любовь и Красота. Ей молились, когда красивее хотелось стать, когда любви чьей-нибудь просили или если «свеча» работать переставала… Борделям и постельным рабыням, опять-таки, покровительствует…
Ванесса недоуменно нахмурилась. Милосердие, Целительство, Плодородие и Любовь… Нет, все это просто замечательно, но на войне ни от чего такого особой пользы нет… Хотя доктора, конечно, в сражениях очень даже нужны, но для походного госпиталя совсем не обязательно держать целую богиню…
– Знаю, знаю… – поморщился Креол, словно прочитав ее мысли. – Конечно, от того же Анансэ пользы было бы куда больше – у него одних только гигантских пауков целая армия! Но за мной как-то не бегают боги, умоляя принять от них помощь… Приходится работать с тем, что есть.
Коцебу наконец-то прошел сквозь арку между мирами, и вокруг раскрылся совершенно новый пейзаж. Каабар!
Что ж, пейзаж выглядел достаточно стандартно. Холмы, покрытые изумрудной травкой и, кое-где, остатками снега. Значит, это северное полушарие – в южном сейчас осень. Но места не самые холодные, судя по тому, что в первых числах апреля уже вовсю растет трава и даже цветут первые цветы. Неподалеку виднеется рощица, переходящая еще дальше в настоящий густой лес. Хотя деревья каких-то незнакомых пород. Поскольку коцебу находился на очень значительной высоте, с противоположной от леса стороны можно было разглядеть полоску воды. Очень далеко, на самом горизонте, но все-таки. Либо большая река, либо озеро, либо море.
– Снижаемся! – приказал сэру Джорджу Креол, поднося к глазу ладонь, сложенную трубкой, и что-то бормоча. Этот фокус Ванесса уже знала – заклятие Дальнего Взора, превращает собственную руку в подобие подзорной трубы. Она так не умела, а потому заранее запаслась мощным цифровым биноклем. – Кажется, Прекраснейшая обещала нам проводника…
Когда коцебу снизился до тридцати метров над землей, Ванесса приглушенно вскрикнула, указывая в сторону рощицы. В бинокль она заметила несомненного Серебряного Рыцаря. Но он был не один!