Рыцари Ночи

Дечко Марина Владимировна

— Знаешь, просто в книге все слишком обобщено, — попыталась я успокоить сестру, — завтра поищем другую.

Мы с аппетитом съели свои бутерброды, выпили кофе, и, поскольку погода была хорошей, решили еще какое-то время посидеть в беседке, и поработать с книгами.

Пролистывая оглавление, я нашла занимательную главу, которая называлась "Легендой о Семи". В ней говорилось, что у короля нуаров, Лайонелла Мудрого, который правил в 15 веке, было на груди семь небольших родинок, образующих корону. Говорят, что при его рождении, повитуха взяла младенца на руки и сказала: "На груди у него семь звезд. Это будет очень мудрый правитель, который изменит Судьбу нашего народа". И спустя двадцать с лишним

лет, когда люди объявили войну нуарам, народ понял всю силу этого предсказания. Всегда мы, как раса, были менее многочисленны, чем люди. И в тот день, когда на поле вышли две армии, нас было вдесятеро меньше, чем людских воинов. Целый день мы бились, не жалея своих жизней, и, когда наступила ночь, на небе засветились лишь семь огромных звезд, которые повторяли рисунок на груди нашего короля. Все были поражены этим совпадением, а сам Лайонелл воспринял рисунок, который составляли небесные светила, как знак свыше. Он заперся со своими генералами, и придумал план. Всю свою армию он разделил на семь равных частей. Когда люди еще спали, он отправил по части своего войска во фланги и тыл противника, чтобы его окружить. А оставшиеся четыре части, не давая опомниться людской армии, пошли в лобовую атаку под покровом ночи и под знаменем семи сияющих в небе звезд. Лайонелл победил, и с тех пор семь звезд, как и само число семь считаются магическими для нашего народа.

Теперь мне стало ясно, почему в магических символах мы рисовали именно семь звезд.

Так много нового я узнала сегодня только из одной книги, а если бы занялась этим раньше… Кто знает, какие тайны хранятся в библиотеке Замка? Однако, несмотря на то, что прочтение древних книг открывало передо мной все больше и больше тайн, оно создавало еще больше вопросов, которые требовали ответов. Попрощавшись с сестрой, я направилась в библиотеку Замка, где попросила еще несколько книг. Договорившись о том, чтобы принести их через несколько дней, я решила прочесть эти рукописи дома. Ведь только в комнате можно было полностью погрузиться в чтение.

Я трудилась над полученными материалами почти неделю, но так и не нашла ничего нового. Как же странно все устроено: в одной летописи можно найти так много нового, в то время как другие полностью бесполезны. Устав за прошедшую неделю от информации, в выходные было решено отдохнуть.

Стоял тихий декабрьский воскресный вечер. Именно в такие вечера природа окутывает нас своей загадочностью.

Снег огромными хлопьями ложился на землю и ветки деревьев, придавая их убранству особую пышность. На улице уже давно стемнело, ведь в это время года темнеет рано. Казалось, что воздух был сиреневым. Снежинки легкими искрами устилали все вокруг. Я особенно любила такую погоду. В эти тихие зимние вечера особенно ясно чувствуешь тепло домашнего очага. Мне вспомнились родители и то, как мы проводили это время у нас дома. Как же мне всего этого не хватало!

Это время года ассоциировалось у меня с запахом корицы и мандаринов. Мама обязательно пекла булочки с этой пряностью, так что теплый аромат пропитывал весь дом. Мы усаживались в зале возле камина, и пили горячий шоколад с маминой выпечкой. Почему-то все в нашем доме любили мандарины. Как только наступала зима, ими всегда были заполнены фруктовые вазы, чтобы каждый мог угоститься любимым лакомством.

Каждый вечер родители собирали нас, и мы обсуждали то, что произошло за день. Я очень любила эти посиделки, ведь именно в такие моменты человек чувствует себя частичкой одного большого целого. Мы наслаждались общением, и тогда казалось, что нет неразрешимых проблем, что все дороги лежат перед нами, и нужно только сделать первый шаг.

Вот и сейчас я сидела, укутавшись в шерстяной плед, с чашкой горячего шоколада и булочкой с корицей.

Услышав звук хлопающей двери, я заметила, как Алекс пытается тихонько пробраться в свою комнату. Открыв свою дверь, я спросила:

— Уже довольно поздно, где ты была?

Увидев смятение на лице сестры, я быстро добавила:

— Не хочу, чтобы ты думала, что я тороплю тебя с объяснениями. Расскажешь мне о Нем тогда, когда сама будешь к этому готова.

Сестра промолчала в ответ. Чтобы как-то сгладить неловкость, я сказала:

— Я соскучилась без тебя и родителей, без наших длинных, зимних вечеров. А ты? — мне хотелось, чтобы ей было уютно здесь, в Замке.

Почувствовав, что никто не собирается узнавать ее тайны, сестра расслабилась:

— Знаешь, я тоже, — улыбнулась Алекс, — у тебя не найдется еще одна кружка с какао?

— Не только какао, но и булочка, — сказала я, — заходи.

Сестра зашла в комнату, и, раздевшись, удобно устроилась на кровати. Я подала ей горячий напиток и сдобу, и мы молча принялись их жевать, глядя в окно.

— Знаешь, я столько нового открыла для себя за этот год, — первой нарушила молчание Алекс, — и огромную ответственность за Инициацию, и нашу с тобой дружбу, упрочнившуюся от разлуки с родителями.

Немного помолчав, сестра тихо добавила:

— И первую любовь…

Я невольно подняла глаза на Алекс, и увидела в ней некоторое колебание.

— Милая, ты не должна мне ничего говорить, — мне не хотелось, чтобы сестра чувствовала себя неловко рядом со мной. Если еще не время, значит, так тому и быть.

— Нет, — возразила сестра, — я ничего не рассказывала тебе о своих переживаниях не потому, что не доверяю тебе, а потому, что говорить о них мне было нельзя.

Я была несколько сбита с толку, так как не знала, почему сестра не могла рассказать мне о своих чувствах. Тем более что она уже услышала о моих, а это говорило о том, что дело здесь не в стеснении.

— Я все пойму, ты же знаешь, — взяв сестру за руку, я попыталась ее успокоить, — давай поговорим об этом в другой раз.

— Нет, — решительно заявила Алекс, — я доверяю тебе и рассчитываю на то, что мои откровения останутся тайной до определенного момента.

— Сестренка…

— Нет, иначе я не решусь, — воскликнула Алекс, и, немного помолчав, добавила, — мы с Игорем встречаемся.

— С кем? — не поняла поначалу я.

— С Игорем Полянским, — подняла глаза сестра, — но ты обещала никому ничего не говорить.

— Знаю, я и не собираюсь никому рассказывать, но ведь нам запрещено встречаться с преподавателями, — недоумевала я.

— Да, и именно поэтому мы до сих пор не рассказывали никому о наших отношениях, — тихо произнесла Алекс.

— Что значит "до сих пор"? Как долго длится ваш роман?

— Мы вместе с ноября, только не осуждай меня.

— Даже не собиралась, — поубавив немного пылу, я добавила: — и как все это началось?

— Я впервые по-настоящему заметила Игоря на той вечеринке, куда провел нас Кевин, — начала свой рассказ Алекс, — и он мне сразу понравился. Но мне было известно, что он преподает Воззвание к Тьме, так что отношения между нами невозможны. Я постаралась не думать о нем. Однако, чем больше я пыталась рассмотреть что-либо в других парнях, тем чаще обращала внимание на него. Казалось, что нет на земле еще одного нуара, который мог уместить в себе все самое хорошее. Меня смущало только то, что на вечеринке он пригласил на танец тебя. Я боялась, что могу встать между вашими чувствами, и поэтому хранила их глубоко внутри своего сердца. Так длилось до пикника. Не знаю, что могло произойти, если бы мы не пошли на него тогда. Именно с тот день мы с Игорем поняли, что не можем больше существовать по отдельности, и со следующего дня начали встречаться.