Рыцари Галактики
Шрифт:
— Я не пройду столько по такой жаре! — капризно уперся Вильдманн. — Я и раньше не проходил больше пяти… А что, если, пока мы будем идти, космопорт захватят?
— Мы теряем время! — утрачивая терпение, воскликнул Ярослав. Он поднял с раскаленных камней кейс и контейнер. — Предупреждаю, тащить вас не буду. Если хотите жить, идемте немедленно.
Он направился на запад, широко шагая по хрустящим под ногами камням. Сзади послышалось всхлипывание: — Постойте, барон! Я с вами.
Ярослав пошел медленнее, бросив взгляд через плечо. За ним с трудом семенил Вильдманн. Нагнав Ярослава, он, тяжело дыша, спросил: —
Они двинулись дальше, петляя меж больших валунов, изредка делая короткие остановки в тени крупных камней и одиноко стоящих скал. С каждым часом состояние Вильдманна становилось все более плачевным. Он еле плелся позади Ярослава, и тому приходилось часто останавливаться, дожидаясь его. Солнце стояло в зените, и короткие тени камней уже не спасали от безжалостных лучей, когда Ярослав услышал далекий грохот взрывов. В космопорту шел бой. Слабый ветер донес запах гари. Вильдманн снова захныкал: — Барон, зачем мы идем? Там стреляют. Мы опоздали… Лучше остаться и умереть здесь! Бунтовщики не пощадят нас…
— Заткнитесь, Гарри! Космопорт — единственный шанс уцелеть. На солнце, без укрытия мы не протянем до подхода командос. Да и не найдут они нас сразу. Так что идемте! И не хнычьте!
— Нет, барон! Я останусь здесь! Я больше не могу… Не злитесь на меня…
Ярослав молча распаковал контейнер с НЗ, достал пластиковую бутылку с водой. Отпив несколько глотков, он протянул воду Вильдманну, с вожделением смотревшему на нее.
— Всю не пейте. Легче не будет, а идти станет труднее. Вот, возьмите энергетические таблетки. Это придаст вам немного бодрости и сил. Нам осталось пройти не более трех-четырех километров. Слышите?
Раскаты взрывов зазвучали отчетливее. Были слышны даже крики, доносимые ветром со стороны космопорта. Лицо Вильдманна немного ободрилось, в глазах появились проблески надежды. Он встал вместе с Ярославом, но не успел сделать и нескольких шагов, как черная тень, скользнув с неба, накрыла его. Раздался душераздирающий вопль. Ярослав мгновенно обернулся, выхватывая бластер, но было уже поздно. Клюв черной твари, пробив грудь Вильдманна, словно копье, с жадностью высасывал кровь. Вспышка бластера — и черное чешуйчатое тело монстра рухнуло. Огромные крылья, покрытые острыми как бритва пластинками, несколько раз конвульсивно ударили оземь, подняв пыль, и замерли.
Ярослав подошел и, осторожно пнув тушу ногой, скинул ее с распростертого тела Вильдманна. Его глаза были открыты, но жизнь уже покидала громоздкое тело. Во взгляде застыли ужас и безнадежность. В горле несчастного булькнуло, он силился что-то сказать, но только струйка крови вытекла из уголка губ. Ярослав закрыл ему глаза и, молча взяв вещи, пошел навстречу грохоту и дыму.
Полчаса он двигался по раскаленным, как в жаровне, камням, ощущая их палящее дыхание, перепрыгивая через узкие глубокие расщелины и то и дело глядя на небо, где высоко над ним кружила дюжина черных точек. Перспектива разделить участь Вильдманна его не прельщала.
— Вам до меня не добраться, твари! — он погрозил им кулаком.
Впереди мелькнули две тени. Ярослав бросился ничком за ближайший валун и замер. Шорох камней возвестил о приближении опасности. Весь превратившись в слух, он пытался определить дистанцию до неизвестных.
— Терпи, сын, — послышался шепот за камнем, — сейчас будет больно, но у меня больше нет обезболивающего…
Кто-то сдавленно вскрикнул. Ярослав подполз поближе и осторожно заглянул за камень. Спиной к нему сидел на корточках мужчина в пыльном рваном комбинезоне, наполовину заслоняя лежащее тело другого, по-видимому, раненого.
— Вот и все. Я сделал все, что мог. Теперь будем надеяться на чудо… — с болью и печалью в голосе произнес сидящий. Ярослав узнал голос своего вечернего собеседника.
— Старик, — тихо окликнул он.
Тот резко обернулся, вскинув бластер, но, увидев Самарина, удивленно воскликнул: — Барон?! Вы здесь?
— Как видите. Что случилось? Кажется, с вами раненый?
— Это мой сын. Его серьезно зацепило в бою. Мы прикрывали космопорт, где действовала группа захвата. Все шло хорошо. Наши захватили корабли и почти всех разместили по «бортам», когда неожиданно рота командос ударила нам в тыл. Почти все из моей группы погибли. Только некоторым удалось укрыться вокруг космопорта. — Старик печально взглянул на сына, лежащего с закрытыми глазами и начинающего бредить. — Ваш план сработал отлично, барон. Только ему, — он кивнул на раненого, — не повезло. Но мы ни о чем не жалеем… Сейчас они взлетят, — Старик бросил взгляд в сторону космопорта.
— Что с ним? Покажите-ка… — сказал Ярослав, придвигаясь ближе к раненому.
Перед ним лежало распростертое тело молодого мужчины в забрызганном кровью комбинезоне, распахнутом на груди. Рану закрывал антисептический пластырь.
— Кровотечение я остановил, — заглядывая через плечо Ярослава, сказал Старик, — но лекарств у меня нет, особенно обезболивающих…
Ярослав раскрыл контейнер и достал аптечку. Глаза Старика радостно заблестели, и он сноровисто принялся вынимать из нее лекарства. Ярослав заметил, как ловко и умело обращается он с препаратами и инструментами, как идеально пригнано снаряжение на его комбинезоне, и понял, что этот уже пожилой мужчина отдал немало лет службе в армии или на флоте. Занятые оказанием помощи раненому, они не сразу расслышали шум двигателей, доносящийся со стороны космопорта. Там один за другим стартовали корабли, унося прочь с неласковой планеты бывших узников. Слеза скатилась по щеке Старика, смотрящего им вслед.
— Они вырвались! Вырвались!.. — Его глаза блестели от радости. — Барон, я не знаю вашего настоящего имени, да это и не важно, но хочу сказать вам, что все мы считаем вас своим братом. Все, кто пережил ужас этой оккупации и рабства. Каждый из нас в любую минуту придет вам на помощь по первому зову.
— Спасибо. У нас одна цель. Без вашей помощи мне вряд ли удалось бы уничтожить шахту. Не будем терять времени. Скоро к командос прибудет подкрепление, и тогда нам не вырваться с планеты. Я пойду к космопорту, пригоню сюда свою яхту. Возьмите «маяк». Включите его через полчаса, но не раньше, чтобы вас не смогли запеленговать. Я зависну метрах в двухстах к северу. Сможете перенести сына?