Рыцари ада
Шрифт:
— Там, на веранде… — в отчаянии завопил прибежавший, — он прикончил Василька и Игоря!
Разумеется, люди у бассейна не просто отдыхали и загорали — учитывая особую значимость разработок профессора для народного хозяйства страны, ему был придан посуточно сменяемый отряд спецназа Эти люди специально находились здесь для подобных случаев и имели соответствующие инструкции. У каждого было оружие. Они даже не потрудились одеться. Со взведенными курками подкрепление последовало за трясущимся телохранителем.
Одна из девушек проявила любопытство и
Ужасная картина предстала их глазам. Голое, окровавленное существо, без шрамов и волосяного покрова, лежало на убитом телохранителе и, причмокивая, пило свежую красную кровь.
— Пули не причиняют ему вреда, — пожаловался охранник, стрелявший в вампира. — Что же нам делать?
Девушка, сопровождавшая мужчин, вскрикнула. Зигфрид обернулся, но не прервал свое пиршество.
Коста Бардзомишвили, командир телохранителей и правая рука профессора, грубо ударил визжавшую девушку по лицу. Та прекратила истерику.
— Марина, позови профессора, — приказал он ровным, спокойным голосом. — Всем остальным оставаться на местах. Если этот парень нападет на нас, мы откроем перекрестный огонь. Игорьку уже не помочь. Надо ждать профессора.
Марина побежала через парадную дверь и поднялась на лифте на второй этаж. Она громко забарабанила по двери спальни профессора Кивилиани. Заспанный голос недовольно спросил, в чем дело.
— Скорее, господин профессор. На виллу проник мужчина и убил Игоря из вашей охраны. А сейчас он на террасе и пьет кровь убитого. Ребята выпустили в него всю обойму, но он не думает отдавать концы!
За дверью раздались проклятия. Через несколько секунд дверь с грохотом открылась, и оттуда вылетел профессор в синем махровом халате с рацией в руках. Его седые волосы торчали после сна во все стороны.
— Быстрее, — завопил он, — его надо во что бы то ни стало остановить.
Марина и профессор понеслись по лестнице. Когда Кивилиани очутился на террасе, Зигфрид уже закончил с Игорем и подбирался к Васильку, который судорожно пытался уползти, нечленораздельно мыча из-за сломанной челюсти.
Это была отвратительная сцена. Безжизненное тело плавало посреди огромной лужи крови.
Мерзкий, сладковатый запах ударил в нос профессору. Девушку в бикини стошнило.
— Зигфрид! — крикнул профессор изо всех сил.
Голое тело остановилось и повернуло голову. Профессор увидел пару стеклянных глаз. Медленно, вытянув руки, отвратительное создание двинулось на него.
Профессор Кивилиани увидел, что его люди открыли стрельбу. Пули попадали в тело монстра, но не оказывали ни малейшего действия. Это как раз и было доказательством того, что профессор правильно поступил, заключив союз с Зигфридом.
— Прекратить огонь! — приказал он.
Все стихло. Терраса наполнилась дымом и запахом пороха. Профессор положил палец на кнопку дистанционного управления серебряным разрушителем.
— Ни шагу дальше, Зигфрид, — проговорил он на латыни. — Иначе я тебя уничтожу.
Чудовище остановилось
— Отправляйся в ту комнату, откуда ты пришел.
Голый, залитый кровью мужчина с мертвыми глазами протопал мимо профессора.
Кивилиани повернулся к своим людям, его глаза сверкали, голос прозвучал радостно и взволнованно:
— Мы понесли потери. Это печально. Но значительно важнее, что этот мужчина по имени Зигфрид будет сражаться на нашей стороне. Скоро нам будет принадлежать вся Россия, весь мир!.. Теперь нас никто не остановит!
Однако оставшись наедине с вампиром он вовсю дал волю своей ярости.
Прежде всего они с Ларисой приковали бывшего магистра к четырем углам кровати, затем профессор содрал с него защитную оболочку и принялся полосовать его плетью из серебряных цепочек, на конце каждой из которых было укреплено крошечное распятие. При этом он приговаривал:
— Вот тебе, скотина! Будешь трогать своих! Кровушки ему, видишь ли, захотелось! Из голодался, сердешный!
Магистр только рычал и вертел головой.
Тогда профессор распорядился перенести его на ложе для йогов, в которое вместо гвоздей были воткнуты тысячи осиновых колышков. И когда Зигфрид зарычал от боли, раскалил небольшой тигелечек, расплавил в нем слиточек чистого серебра и принялся ложечкой брызгать на провинившегося. Зигфрид зашелся истошным ревом. Но когда профессор, войдя раж, начал открывать и закрывать наглухо задраенную форточку, и на тело кровопивца стали попадать лучи дневного солнца, вампир застонал от невыносимой муки и промычал:
— Ми… зе… ри…
— Ты что, в преф играть собрался? — рассвирепел, было, профессор, познания коего в латыни были все же достаточно скромными, но Лариса быстренько полезла в словарь и сказала:
— Пощады он просит. То бишь, милосердия. Профессор хмыкнул и покрутил головой.
— Однако ты того… Боли не любишь. Ларочка, дайте ему баночку с кровью.
Женщина открыла банку с консервированной кровью, полученной намедни из ближайшей больницы. Вампир жадно припал, было, к банке, но его тут же стошнило и начало крутить. Профессору пришлось вызывать врачей, которые тут же устроили вампиру форменное промывание желудка.
Как ни странно помог спирт. Почуяв запах жидкости, которой медсестра протирала инструменты, вампир простонал: «аква вита» — и потерял сознание. Отчаявшийся доктор Нащокин влил в него стакан чистого спирта, и тот тут же полился обратно, унося с собой запекшуюся кровь. Спустя полчаса вампир отдышался и объяснил, что его организм не принимает крови от умершего существа, кровь должна быть свежайшей, дабы в ней сохранились частицы эманации жизненной силы, иначе именуемой душой. Врачи в свою очередь предложили отказаться от впитывания крови стенками желудка, заменив этот устарелый принцип прямым перекачиванием крови из вены в вену.