Рыцарь
Шрифт:
— Точно, — откликнулся он, — есть такой грех! — И между ними тотчас же, сами собой возникли некие узы доверия. Чуть придвигаясь к ней, он спросил:
— Скажите, а вы чувствуете себя уверенно здесь? — И он обвел глазами комнату.
— Ничуть! — отозвалась она. — Ни здесь, ни с этими людьми! Леди Арабелла отправила меня сюда, чтобы я тут печатала на машинке, но не она мой работодатель!
— О, очень скоро она вообще заставит вас мыть туалеты! — засмеялся Гамильтон. — Она и близко не подпускает сюда хорошеньких женщин. И все горничные, что здесь служат, — сущие мегеры!
— Пока я этого
— Уж не тот ли вы доктор, что должен обрабатывать документы семейства Стэффорд? Ну, те самые, которые вывалились из стены?
— Да, это именно я, — ответил он.
— О, это, должно быть, невероятно увлекательное занятие! — произнесла Дуглесс, округлив глаза и вообще стараясь выглядеть юной, невинной и несколько туповатой, конечно, насколько ей это удавалось. — Я слышала, доктор Нолман, документы эти содержат что-то очень секретное. Это так?
Снисходительно фыркнув, он отеческим тоном ответил:
— Пожалуйста, зовите меня просто Ли. Да, занятие это довольно увлекательное! Впрочем, я лишь начинаю по-настоящему разбираться в бумагах.
— Это, кажется, касается одного мужчины, которого должны были обезглавить, да? — спросила Дуглесс. — Впрочем, я… — тут она потупила глаза и понизила голос, — я не уверена, что вы станете мне об этом что-то рассказывать…
Она с удовлетворением отметила, как он выпятил грудь, едва не лопнув от гордости, и через несколько минут они уже сидели рядышком, и он читал ей что-то вроде лекции, как настоящий профессор. Несмотря на то, что он был несколько напыщен, она не могла не признаться себе, что он ей нравится. Интересно, — думала она, — а мог бы отец не полюбить такого вот зятя, узнай он, что зять интересуется историей средних веков?! Минуточку! — остановила себя Дуглесс. — Надеюсь, ты не забыла, что должна отшивать всех мужиков подряд? — Поглощенная разговором, она не заметила, как в комнату вошел Николас.
— Мисс Монтгомери! — воскликнул Николас столь решительно и громко, что Дуглесс от неожиданности чуть не свалилась с кресла на пол, — Как там мои письма? Перепечатаны?
— Перепечатаны? — переспросила она. — Нет, я не… Лорд Стэффорд, познакомьтесь, пожалуйста, это — доктор Гамильтон Нолман, и он…
Однако Николас, не обращая ни малейшего внимания на протянутую для приветствия руку доктора Нолмана, прошел мимо него к окну.
— Оставьте нас вдвоем! — грубо потребовал он. Ли удивленно поднял брови, поглядел на Дуглесс, затем собрал свои книги и вышел из библиотеки, хлопнув тяжелой дверью.
— Вы кем это себя вообразили?! — с негодованием воскликнула Дуглесс. — Имейте в виду: вы больше — не лорд из шестнадцатого столетия! И вы не должны так обходиться с людьми. Кстати, что вам известно о перепечатке?
Николас обернулся к ней, и по его виду она поняла, что о перепечатке он понятия не имеет.
— Уж очень близко вы сидели возле этого коротышки! — заметил он.
— Что? Я?! — завелась было Дуглесс. Уж не ревнует ли он? И, подходя к большому, дубового дерева бюро, она проговорила:
— А он очень недурно смотрится, не правда ли? И к тому же, вообразите, еще и ученый, в его-то годы! А как там поживает Арабелла? Вы уже сообщили ей о своей супруге?
—
— Да самые обычные, — ответила она, водя пальцем по поверхности бюро. — Ну, он говорил, что я, мол, хорошенькая, и всякое такое.
Она смерила взглядом Николаса и по выражению его лица поняла, что он с трудом сдерживает гнев. Сердце ее так и запрыгало от счастья. Да, — подумала она, — месть может-таки быть сладкой.
— Кстати, — поспешила добавить она, — мне удалось кое-что выяснить. Ли, то есть доктор Нолман, еще не успел в полной мере ознакомиться ни с одним из документов. Похоже, эта ваша Арабелла тянула время, пытаясь по фотографиям выбрать из многих ученых, которые жаждали посмотреть документы, кого-нибудь одного. И, судя по тому, что я успела заметить, предпочтение отдавалось мужчинам, притом, самым привлекательным! Этакий «конкурс красоты» для мужчин! Как мне рассказали, все фотографии претенденток-женщин она просто швыряла в мусорную корзину! По словам Ли, Арабелла была очень разочарована, когда обнаружила, что он ниже ее ростом! Она лишь разок взглянула на него и заявила: «А я-то думала, все американцы — высокого роста!» Слава те Господи, эта ее реплика, кажется, никак не затронула самолюбия Ли, потому что он лишь расхохотался. И Ли склонен, очень склонен считать Арабеллу просто-напросто этаким вываренным куском мяса! Ой, прошу прощения: я же совсем забыла, как вы ее обожаете!
Лицо Николаса изобразило сильнейший приступ гнева, и Дуглесс одарила лорда прелестнейшей улыбкой.
— Ну, так как же все-таки поживает Арабелла? — сладким голосом повторила она.
Некоторое время Николас пристально смотрел на нее, но затем выражение его глаз изменилось. Повернувшись, он жестом руки указал на старинный дубовый стол, что стоял возле стены.
— Вот это и есть тот самый стол! — проговорил он с легкой ухмылкой и вышел из библиотеки.
Дуглесс же сжала кулаки, а потом кинулась к столу и изо всех сил саданула его ногой. Затем, неуклюже отпрянув и хватаясь рукой за ушибленный большой палец ноги, принялась клясть на чем свет стоит весь этот род мужской!
Глава 9
Обед должны были подавать в восемь вечера. Дуглесс, как к положено, переоделась, но в те самые одеяния, в которых посещала музей; ей оставалось лишь надеяться, что Элизабет скоро вышлет ей необходимые тряпки. Однако стрелки часов уже приближались к восьми, а Дуглесс никто и не думал приглашать к обеду, и ей оставалось лишь недоумевать. Ей было известно, что слуги уже отобедали, но с ними разделить трапезу ее никто не позвал. Ничего не поделаешь. Пришлось сидеть у себя в комнате и ждать.
Наконец в восемь пятнадцать за ней пришел слуга. Проведя ее через целую анфиладу комнат, он ввел ее в столовую — продолговатой формы, с огромным камином и таким длинным столом, что на нем можно было бы, вероятно, кататься на роликовых коньках. Арабелла, ее отец, Николас и Ли уже сидели каждый на своем месте. Арабелла, как и ожидала Дуглесс, была в платье с таким глубоким декольте, что казалась чуть ли не голой. Но ей было что демонстрировать, не то что Дуглесс, вздумай и она устроить подобный показ.