Рыцарь
Шрифт:
Я насупилась и заколотила грушу с удвоенной силой, несмотря на то что та уже иссякала после часа тренировки. Если я не выкладывалась на все сто десять процентов, Марен давала мне дополнительные упражнения, например, пятьдесят отжиманий, или заставляла стоять в планке. Да, она просто душка.
Я закончила упражнение с грушей стандартной чередой ударов и уперлась руками, обмотанными бинтом, в колени, чтобы отдышаться. Марен передала мне бутылку с водой, и я жадно прильнула к горлышку.
– Готова ко второму раунду?
Я
Затем кинула мне полотенце.
– Хорошая работа, мелюзга.
– Спасибо, – я вытерла пот с лица и шеи, наблюдая за двумя завсегдатаями, дерущимися на ринге.
Это напомнило мне о тех временах, когда я приходила в зал вместе с папой, чтобы посмотреть на его тренировки с Марен. Интересно, когда он теперь сможет выйти на ринг?
Марен размотала бинт на моих ладонях.
– Твои родители – крепкие орешки, Джесси. Не успеешь глазом моргнуть, как они снова встанут на ноги.
– Знаю. – Я встретилась с ее понимающим взглядом, и тут у меня зазвонил телефон. Последнее время я редко выпускала его из рук – вдруг доктор позвонит? Я быстро взяла трубку и с колотящимся сердцем увидела на экране номер больницы. – Алло?
– Джесси, это Патти, – раздался женский голос. Представляться полностью не было необходимости: последние две недели мы с медсестрой общались почти каждый день. – Доктор Редди попросил сообщить, что твой отец пришел в сознание.
– Он очнулся?! – воскликнула я. Доктор Редди предупреждал, что на этой неделе они начнут постепенно снижать дозу седативных препаратов, но я не ожидала, что родители так быстро придут в чувство. – Спасибо! Скоро буду.
Я так широко улыбнулась, что у меня заболели мышцы лица.
– Папа проснулся! Мне нужно бежать.
Я повернулась к выходу, но Марен, посмеиваясь, остановила меня за руку.
– Может, сперва помоешься и переоденешься?
– Ой… – я посмотрела на свою мокрую от пота спортивную одежду и скривилась. – Хорошая идея.
Я приняла душ в рекордные сроки и спустя десять минут попрощалась с Марен и выбежала на улицу. От пронизывающего холода перехватывало дыхание. Хорошо, что я надела шерстяную шапку поверх влажных волос.
Казалось, дорога до больницы заняла целую вечность, и я чуть не налетела на двоих людей, мчась из джипа ко входу. Затем, не дожидаясь лифта, взбежала по четырем лестничным пролетам и остановилась на нужном этаже, пыхтя после такого марафона.
По пути медсестры улыбались и махали мне. Приходила я ежедневно, так что меня тут все знали. Даже агент, стоящий у палаты родителей, поприветствовал меня строгим кивком.
Через два дня после того, как маму с папой поместили в больницу, их перевели в отдельную палату и приставили агента сторожить дверь. Я гадала, с чего вдруг Агентству
Увы, но даже вооруженный агент не избавил меня от опасений касаемо их безопасности. Благая стража – не обычные фэйри, и если они захотят добраться до мамы с папой, никакой агент их не остановит. Я пыталась связаться с Теннином – оказывается, это ему родители доверили наложить защитные чары на нашу квартиру, – но каждый раз попадала на автоответчик, который сообщал, что он в стране фэйри и неизвестно когда вернется.
В палате, которую уже переоборудовали под две кровати, стоял доктор Редди. Он оторвался от монитора с папиными показателями и встретил меня у двери. Мой взгляд приковало к мужчине на больничной койке. Он лежал на спине, но с моего места не было видно, открыты ли у него глаза.
– Джесси, – тихо позвал доктор Редди, привлекая мое внимание. – Твой отец очнулся, но напоминаю, что он сильно сбит с толку. Не переживай, если поначалу он не будет тебе отвечать. На это могут уйти сутки.
Я посмотрела ему за спину на отца.
– Он ничего не говорил?
– Нет, но это нормально в подобных случаях.
– Кто-нибудь рассказал ему, что произошло?
Доктор помотал головой.
– Он сейчас слишком растерян, чтобы воспринимать информацию. Можешь рассказать ему, если он спросит, но постарайся упростить свою историю, чтобы не перегружать его.
– Хорошо, – я выдохнула. – А что мама? Она тоже сегодня очнется?
– Пока она не подавала признаков пробуждения, но на это может потребоваться день или два. – Доктор поправил стетоскоп на шее. – Я проведаю вас после обхода.
– Спасибо.
Я подошла к спящему отцу. Выглядел он точно так же, как и во все прошлые визиты, за исключением отсутствия питательной трубки. Я коснулась его прохладной, сухой ладони, так отличавшейся от привычных мне сильных и теплых рук.
– Папа, я тут.
Его веки затрепетали и поднялись, являя голубые глаза, которые мне не терпелось увидеть вот уже почти два месяца.
– Папа?
На его лбу появилась морщинка, взгляд забегал по потолку. Я ласково сжала его руку, и он ошеломленно на меня покосился. Грудь сдавило – судя по глазам, он меня не узнал, – но затем я напомнила себе слова доктора.
Долгие минуты я просто стояла у кровати и держала папу за руку. Мне так сильно хотелось его обнять, но я боялась, что это расстроит его в нынешнем состоянии. Пока что приходилось довольствоваться тем фактом, что он постепенно возвращался к нам.