Рыцарь
Шрифт:
Душевая кабина была огромной.
Когда мы впервые вошли в ванную комнату с белой плиткой, я посмотрела по сторонам ровно настолько, чтобы сориентироваться. Встроенная ванная размещалась на приподнятой платформе с одной стороны прямоугольного помещения. Рядом с ней находилась ещё одна дверь, предположительно ведущая в спальню. Между ванной и душевой находился унитаз и две раковины. Душевая представляла собой гиганта с мраморной плиткой, где струи воды били с трёх сторон, а под потолком висела большая круглая душевая насадка.
Я всё ещё смотрела по сторонам и игралась
— Что это? — грубовато спросил он.
Я застыла. Вопрос прозвучал не совсем игриво. Когда я просто продолжила стоять там, не отвечая, его пальцы поднялись к моей левой обнажённой лопатке, лаская кожу.
Я чувствовала, как он смотрит на рисунок там.
— Элли? Что это?
В этот раз его голос звучал с осторожной нейтральностью.
Прикусив губу, я обернулась и подняла на него взгляд.
— Я это сведу. Я уже поговорила об этом с Врегом.
— Но что это? Это же не символ Лао Ху, нет?
Вздохнув, я покачала головой.
— Нет.
Ощущая его желание услышать от меня подробности, я прикусила губу. Когда я заговорила в следующий раз, мой голос зазвучал жёстче.
— Честно? — спросила я. — Это было наказание.
— Наказание за что?
Слыша в его голосе резкие нотки, я вздохнула, схватила мыло и потёрла его между руками перед тем, как ответить ему.
— Это сделал один из разведчиков, — ответила я, бегло взглянув на Ревика. — Я собиралась рассказать тебе об этом, но как-то всё не подворачивалось удачного момента, — почувствовав, как Ревик напрягся, я пожала плечами. — Это был его способ «пометить» меня… как животное на ферме. Он взбесился из-за того, что я не поступала так, как он хотел, поэтому он попытался запугать меня другими способами. Эта дурацкая татуировка была одним из них.
Ощутив, как ладони Ревика крепче сжались на моих плечах, я обернулась к нему.
В моём голосе зазвучали оправдывающиеся нотки.
— Ему пришлось вырубить меня, чтобы нанести это на мою кожу. И я ему отплатила.
— Как? — спросил он. — Как ты ему отплатила?
Поколебавшись, я почувствовала, что моё лицо залило теплом, но я подняла руки и перекинула свои волосы на левое плечо, обнажая середину спины.
Ревик резко притих. Его разум тоже полностью умолк, пока он рассматривал рисунок на моем позвоночнике, выполненный тоже чернилами видящих, но в пять раз крупнее другой татуировки и в полном цвете. Ощущая в его свете искры нараставшей реакции, я вздохнула, прищёлкнув языком.
— За это меня избили, — сказала я, не подумав.
Моё лицо ещё сильнее залило жаром, когда я отмахнулась от собственных слов.
— Поверь мне… оно того стоило. Я больше беспокоилась о бедной девушке, которую я уговорила сделать татуировку. Ей было всего лет тридцать — дочка какого-то художника, который жил в Городе. Я знала, что он может прийти за ней, если выведает у меня её имя. Но она реально хороша, лучше всех, кого мне удалось найти, и мне понравился дизайн, который она нарисовала, так что…
— Элли, — Ревик силился подобрать слова, всё ещё лаская татуировку меча и солнца, которая занимала
Я чувствовала боль в его руках, и мне пришлось приложить усилие, чтобы не смотреть на него.
— Элли, — повторил он, всё ещё стараясь заговорить. — Gaos. Я думал… Врег сказал, Лао Ху этого не делают. Он сказал, что они не избивают своих наложниц.
Я постаралась вытеснить воспоминания из своего света.
Я знала, что это всплывёт, как только он увидит две татуировки. Раньше он слишком увлёкся сексом, чтобы нормально посмотреть на меня, и в любом случае, находясь в его комнате в тот раз, я большую часть времени лежала на спине. Я решила сказать ему правду, даже на самолёте; логичнее просто покончить с этим.
И всё же продолжать было сложно, когда я ощущала импульсы из его света.
Я чувствовала не только боль разделения, но и какую-то беспомощную скорбь.
— Обычно не избивают, — произнесла я старательно нейтральным тоном. — Это было после Джервикса. И не столько Лао Ху, сколько один видящий, — я фыркнула. — Долбаный психопат, если хочешь услышать правду, — подняв взгляд, я вздрогнула от выражения на его лице. — Вой Пай по-настоящему разозлилась, когда увидела, что он сделал. Улай сказал ей — ну, тот, которого ты видел в Китае, который…
Умолкнув и не закончив это предложение, я покраснела.
— …Я просто хочу сказать, что всё это оказалось к лучшему. Она нашла меня в его комнате и забрала оттуда. Она запретила ему когда-либо вновь приближаться ко мне. Улай снова стал моим куратором, и он был нормальным.
— Дитрини, — голос Ревика сделался агрессивным. — Это был Дитрини?
Я повернулась, уставившись на него.
— Врег разговаривал с тобой?
— Рейвен, — Ревик стиснул зубы. — Я поручил им убрать это из транскрипции.
Прикусив губу, я кивнула.
— Ага, она была там несколько раз.
Воцарилось молчание.
Он просто стоял там, пока я отвлекала себя, сунув голову под горячую воду и закрыв глаза. Я уже прекрасно поняла, что секс из меню исключается. Моя маленькая история про китайские татуировки убила весь настрой. Да и секс всё равно не был моей целью. Я хотела помочь ему успокоиться, чтобы он сумел поспать.
Пока что я добилась ровно противоположного.
— Иди сюда, — поманила я, протягивая ладонь. — Иди сюда, Ревик.
Он остался на прежнем месте, сохраняя непроницаемое выражение лица.
— Я её сведу, — повторила я. — Я уже поговорила с Врегом по этому поводу.
— Это чернила видящих, Элли. Удалять её будет больно. Очень больно.
Нахмурившись, я попыталась посмотреть ему в глаза, но не смогла.
— И что? — я подавила оправдывающиеся нотки в своём голосе. — У меня будет шрам. Разве так не лучше? Я не хочу иметь на себе метку этого психопата, — когда он так и не посмотрел на меня, я отвела взгляд. — Ты правда думаешь, что мне лучше её оставить? Или ты просто злишься на меня за то, что она вообще есть на мне?