Рыцарь
Шрифт:
Зная Врега, всё именно так — страх какой-то угрозы безопасности. Может, он думал, что Джон слишком близок к внутреннему кругу Элли и Ревика, учитывая ограниченность его человеческого света. Но если дело в этом, то зачем психовать на Дорже? Почему он не пошёл прямиком к Элли и Ревику, если считал, что присутствие Джона представляет такую опасность для группы?
Но Джон подозревал, что в нем говорит паранойя.
Это вообще не вязалось с фактами и с тем, как Врег обращался с самим Джоном.
Дело в том, что он не очень хорошо знал Врега, но
Упрямство Врега было таким же легендарным, как и его верность.
Более того, Джон понимал, что Врег наградил его каким-то привилегированным статусом. Видящий не скрывал от него многого, не пытался вышвырнуть его с собраний. Временами он даже советовался с мнением Джона, и в первый раз это так поразило Джона, что он еле как сумел пролепетать ответ.
По правде говоря, Врег относился к нему как к равному — даже больше чем Балидор, хотя Балидор искренне пытался больше подключать его к делам.
Говоря в целом, они с Врегом хорошо ладили, когда Врег принял тот факт, что Джон — часть команды… и часть жизни Ревика.
Однако Джон определённо выбирал, в чём спорить с экс-Повстанцем. Не будет никакого прока, если он по-настоящему рассорится с Врегом.
А так единственным, кто действительно мог заставить Врега сделать что-нибудь, был Ревик — хотя Элли тоже пользовалась его преданностью, и, похоже, все больше. Джон подозревал, что это случилось бы намного раньше, если бы Врег не затаил обиду на то, что она сделала, чтобы отделить Ревика от Повстанцев — и если бы она не переспала с Балидором в ходе этой операции. То, как его босса накачала транквилизатором собственная жена, а потом надела на него ошейник, отпечаталось в разуме Врега, и он, возможно, никогда не забудет этот образ.
Как бы там ни было, Джон вынужден был признать, что ему не победить в этом раунде. Не в данный момент и не так, как он это делал.
Позволив взгляду мельком остановиться на мониторе над баром, он вздохнул, повернулся на своём месте и подогнул одну ногу, чтобы сидеть прямо лицом к Врегу.
Заговорив в следующий раз, он своим тоном дал Врегу понять, что оставил тему.
— Я ищу в человеческом сегменте, — подтвердил он. — Балидор поручил Гару и Кэндешу поработать над именами видящих.
— Есть знакомые тебе имена? — спросил Врег обманчиво небрежным тоном.
Джон взглянул на него, фыркнув.
— Да, вообще-то. Конечно, незнакомых в разы больше, чёрт подери, но в списке есть одна из самых давних подруг Элли, художница из Сан-Франциско по имени Анжелина. Есть ещё одна её подруга из тату-магазина. Фрэнки — её занесли в какой-то военной роли. И там парень, с которым она работала в закусочной. Довольно странно, на самом деле.
— А Кассандра? — спросил Врег.
Джон покачал головой.
— Её там нет. Я искал, —
— Кто это?
— Бывший Элли, парень по имени Джейден. Он пробился. Удивительно, на самом деле. Я всегда считал его ничтожеством. Но Эл никогда так не думала.
Врег усмехнулся.
— Я знаю это имя. Ты прав. Нензу это очень не понравится.
— То есть ты понимаешь, Врег, почему нам, возможно, придётся отправиться в Сан-Франциско? — спросил Джон, покосившись на татуированного видящего. Он подождал, когда тот повернёт голову. — Кто бы ни оставил Элли под той эстакадой, явно не просто так выбрал Сан-Франциско. Может, даже не просто так выбрал Тейлоров, раз я в этом списке.
Врег нахмурился, а Джон пожал плечом в манере видящих, сохраняя нейтральный тон.
— Не может быть совпадением, что столько людей, которых она знала в своём родном городе, оказались в том списке. Особенно поскольку 'Дори считает, что он составлен лет восемьдесят назад, то есть за несколько десятилетий до рождения многих из этих людей.
— Может, она и есть причина, по которой они есть в списке? — предположил Врег.
Джон кивнул.
— Конечно. Ладно. Но если все они умрут, разве это не станет проблемой? Мы же исходим из предположения, что эти люди важны, верно? Что у них есть какая-то роль в Смещении?
Врег нахмурился, уставившись обратно на новостной монитор. И всё же Джон понимал, что его слова наконец-то достигли цели. Он собирался попытаться ещё раз, когда Врег заговорил.
— В Нью-Йорке кто-нибудь есть? — спросил он.
Джон кивнул.
— Двое. Семеро родились здесь, но я нашёл только двоих, кто всё ещё живёт здесь. Пришлось потрудиться, чтобы отследить их, но Викрам мне помог. Балидор настоял, чтобы на встрече с ними меня сопровождал как минимум один видящий — на случай, если люди из списка под наблюдением.
Вздохнув, он побарабанил пальцами по спинке дивана.
— Найти многих из этих людей будет той ещё задачкой, — пробормотал он. — Если только Вик не сумеет взломать локаторы Секретариата, как он сказал. Его команда работает над этим, но он говорит, что протоколы постоянно меняются, — взглянув на Врега, он добавил: — Списки никогда не обновлялись — там есть лишь место рождения, что в наши дни мало что значит. Все, кто старше, скажем, подросткового возраста, скорее всего, куда-нибудь да переехали.
— Сколько там человек? — спросил Врег. — В общей сложности.
— Шестьсот сорок восемь, — тут же ответил Джон. — Это самый длинный фрагмент списка. Думаю, в списке сарков где-то двести двадцать или двести двадцать пять…
— Двести двадцать девять, — поправил Врег.
— Ладно. Двадцать девять… так что? Людей больше на четыреста девятнадцать человек? И кто знает, сколько из них всё ещё живы. Не говоря уж о том, сумеем ли мы их найти.
— А список посредников? — небрежно поинтересовался Врег.