Рыцарь
Шрифт:
Педро II Арагонский был человеком высокого роста, широким в кости, с великолепной мускулатурой. Скорее всего, если он доживет до старости, эти мускулы заплывут жирком и он превратится в настоящую пивную бочку. Все предпосылки для этого были.
Но покамест ничего подобного королю Арагона и Каталонии не грозило. Королю Педро шел двадцать первый год. А королем он стал лишь год назад. Местные жители его любили. О нем уже ходила слава как о герое, галантном рыцаре и знаменитом трубадуре.
Я поклонился.
— Франк! — Голос у Педро был громким и сильным. — Мне сказали, что ты приехал с юга.
— Именно так, сир.
— Ты ехал мимо Кориньи? Ты видел, что там происходит?
— Я как раз оттуда и прибыл, Ваше Величество.
Глаза Педро сузились, а взгляд стал очень нехорошим.
— Так ты из людей этого разбойника Фернандо? Почему он сам ко мне не прибыл? Струсил?
— Видите ли, сир, — сказал я негромко, — Фернандо не смог прибыть сразу. Его задержали раненые. Да сам он ранен. Впрочем, если вы хотели видеть именно его, то он будет тут очень скоро. С другой стороны, если вы хотели видеть человека, который собрал войска, руководил штурмом Кориньи и в личном поединке убил графа Альфаро, то этот человек перед вами. Я прибыл сразу же, как только вместе с Фернандо получил ваше послание.
Рыцари зашевелились. Поднялся шум. Кое-кто, наверное, в этот момент очень остро пожалел, что, допуская к королю, меня не лишили оружия.
Педро некоторое время молчал. Рассматривал меня. Когда наконец благородные люди страны, собравшиеся у трона, перестали шуметь и стало более-менее тихо, король выразился так:
— В первый раз встречаюсь с подобной наглостью. Франк, может быть, ты хочешь что-нибудь сказать в свое оправдание перед тем, как тебя отдадут палачу?
— У меня есть оправдания. Только вот захотите ли вы меня слушать?
Педро несколько секунд размышлял. Затем сказал своим вассалам:
— Оставьте нас вдвоем. Да, кто-нибудь… заберите у этого человека оружие.
Без возражений я расстегнул пояс с мечом и поручил его одному из королевских рыцарей.
Итак, благородные господа ушли. Осталась только личная стража.
Мой рассказ был долгим. Он начинался с того момента, когда Родриго де Эро на смертном одре попросил выполнить пустяковое поручение: съездить в Испанию и привезти в Лангедок его родственницу, Анну Альгарис.
Я говорил, а Арагонец внимательно слушал. На его губах появилась легкая усмешка, когда я рассказал ему о том, как мы взяли замок. Беседу с Альфаро и Жаклин я, само собой, опустил. Когда я подошел к финалу и изложил историю, которую мне поведал дон Диего, Педро
— Это подлость! Альгарисы дурно поступили с вами.
Я покачал головой:
— Мне тоже не нравится этот обман, Ваше Величество. Но взгляните на то, что произошло, их глазами.
Некоторое время Педро молчал, а потом поинтересовался:
— А что вы собирались делать дальше? Допустим, я бы не появился здесь. Что бы вы стали делать?
Я пожал плечами:
— Вернулся бы во Францию с Анной. Меня здесь больше ничего не держит.
— А во Франции?
— Не знаю… Кроме обещания, которое я дал Родриго, — разве что сирвенты.
Педро хмыкнул. Впрочем, лицо его почти сразу же снова обратилось в суровую маску.
— Если граф Альфаро действительно совершил все эти преступления, почему ты нарушил мир и все законы моего королевства? Почему не обратился ко мне? Я бы судил Альфаро.
На этот раз пришла моя очередь усмехаться. Педро, заметив мою усмешку, побагровел от ярости.
— Ты что же, считаешь, что я не в состоянии…
— Ваше Величество, — поспешно сказал я, снова почувствовав совсем рядом незримое присутствие палача, — вы — олицетворение закона и порядка в этом королевстве. И поэтому, не имея всех доказательств вины графа Альфаро, вы бы не стали ничего предпринимать против него. А собрать эти доказательства, учитывая власть и влияние графа, было бы попросту невозможно. Поэтому я и решился действовать на свой страх и риск. Наказывая преступника, я действовал во благо вашего королевства, именно потому что законным образом покарать его было бы трудно. Ведь даже беззаконие, которое простой рыцарь может совершить ради достижения каких-то высоких целей, даже такое беззаконие не приличествует королю.
Педро нахмурился.
— Преступник или нет, но, пока был жив Альфаро, я мог не беспокоиться за южные пределы моего королевства, — пробормотал он.
Я решил подойти с другой стороны.
— Сир, разве вам нужны колдуны для защиты собственных владений?
Педро быстро посмотрел на меня. О нем ходила слава как о наихристианнейшем короле. На деле это, очевидно, означало, что он был фанатиком даже большим, чем Ги де Эльбен.
На заданный мною вопрос ему нечего было ответить.
Некоторое время в зале царило молчание. Где-то у дверей негромко лязгнул металл. Наверное, один из стражников переступил с ноги на ногу.
— Вы разворошили осиное гнездо, Андрэ, — сказал в конце концов Педро. То, что он перешел на вежливое обращение, показалось мне хорошим признаком. — Совсем скоро закончится перемирие с маврами. Собственно, я собирался закончить его немного раньше срока и вместе с Альфонсом Кастильским одновременно навалиться на них. А тут — смута… В моем же собственном королевстве.