Рыцарь веры

Даня Гончаров

Федя узнал Барышева.

Барышев был чумаз и

грязен. Видно было, что он собрал своими боками всю грязь, какую нашел на пути сюда. На лице капитана к тому же засохла кровь, хотя ран не было видно.

Но грязный и потрепанный, Барышев показался Феде куда

дружелюбнее и счастливее, чем он был до Грозного. Глаза капитана возбужденно сияли. Брови хмурились не зло и не брезгливо, а сосредоточено. Всегдашнее его кислое выражение свалилось с лица, как маска.

– Живой? – наклонился к Феде капитан. – А других с твоей партии не приметил?

Конец ознакомительного фрагмента.