Рыцарь в стиле хай-тек
Шрифт:
Не слишком стимулирует развитие интеллекта, но и не сказал бы, что многие из моих людей обладали выдающимся умом. Они пилили дерево.
Более того, странное, достойное Руби Голдберга <Руби Голдберг (1883—1970) — карикатурист, скульптор. Широко известен своими карикатурами, в которых выдуманное им сложное оборудование выполняет никому не нужные и очень примитивные операции. — Примеч. ред.> чудовище заработало с первого раза. И оно отличалось производительностью. Единственная проблема — шестьдесят мужчин: это половина всей рабочей
Но почему пилкой леса обязательно должны заниматься мужчины? Мужские руки сильнее женских, но наша машина приводилась в движение ногами. Женские ноги так же сильны, как и мужские. Почему бы и нет?
Я высказал свою идею женщинам однажды вечером во время ужина и получил в ответ много холодных взглядов. В конце концов пришлось спросить, в чем дело. Одна из женщин встала, завела нудную речь о своих ежедневных заботах и бубнила до тех пор, пока до меня не дошло: они предполагали, что платы за дополнительную работу не получат.
Тогда я перебил ее и объяснил, что собираюсь заплатить за услуги. Ораторша тут же преобразилась и с таким энтузиазмом поддержала меня, что пришлось снова ее прервать.
Однако против моего плана выступили мужчины. Они голодали, когда я нанимал их, а теперь не хотели, чтобы их жены приносили в дом деньги! Нелепо! Наконец, я собрал всех десятников, и мы устроили совет.
Женщины будут работать полдня: одни до полудня, другие — после (полдня в это время года составляло почти восемь часов). Они получат половину платы, а их деньги выплатят мужьям. Глупо, но именно этого они и хотели. И некоторые из взрослых детей тоже по желанию могли помогать матерям, получая за услуги ту же сумму.
Загрузка бревен в лесопилку требовала общих усилий всех наших людей и лошадей, несмотря на использование канатов и веревок, ускорявших процесс. Однако данную часть работы легко можно проделать за несколько минут, на рассвете и еще раз после обеда. Потом женщины могли работать без мужской помощи полдня.
День выдался напряженный, и я надеялся, что кого бы ни нашел в своей палатке, она не ожидает слишком многого. За исключением Анастасии, которая считалась собственностью Владимира (или наоборот), «ожидающие девушки» явно решили делить меня между собой поровну, при условии, что Кристина, в некотором смысле, равнее всех остальных. Я никогда не вмешивался в их дела и соответственно никогда не знал, с кем буду спать следующей ночью. Но и никогда не задавал вопросов, потому что в поросячьем раю никому не захочется нагонять волну в грязной луже.
Несколькими днями позже у дороги поднялся большой шум, я решил сходить и посмотреть, в чем дело.
Пан Владимир ехал на коне и вел рядом еще двух лошадей, в которых я узнал собственных животных. Последние были нагружены стальными инструментами и двумя мертвыми телами — моих бывших рабочих.
Я подбежал к нему.
— Владимир! Что случилось?!
— Они украли ваших коней и вашу собственность. Я погнался за ними, — ответил он спокойно, хотя и несколько напряженно.
Я внезапно взорвался.
— Дьявол! Ты, чертов убийца! Ты убил двух людей из-за никчемной парочки
Он уставился на меня, лицо его было белое и напряженное.
— Нет, я убил их за то, что они всадили топор мне в бок. Теперь помогите мне спуститься.
Пан Владимир наклонился в мою сторону, и я поймал его за талию. Мои руки тотчас окрасились кровью: кровь текла по правой ноге, заполняя сапог.
Я положил его на землю и начал раздавать людям приказы.
— Вы! Бегом за моими лекарствами. Кто-нибудь из дам покажет, где они находятся!
— Ты!.. Мне нужна кадка чистой воды!
— Ты!.. Приведи Кристину. Скажи, чтобы взяла с собой чистых салфеток.
— Глупость с моей стороны, — проговорил Владимир. — Я не догадался, что их двое. Пока держал одного на острие меча, второй напал на меня, не дав опомниться. Он ударил сзади, ублюдок, но, думаю, нельзя ожидать честных поступков от воров…
— Нам придется снять с вас доспехи. Мы их разрежем…
— Разрежем мои доспехи?! Да ни за что! Они стоят целое состояние! Моему отцу пришлось очень долго копить деньги, чтобы купить их. Ну-ка, крестьяне! Посадите меня…
Нам пришлось стягивать кольчугу через голову пана Владимира, и он, должно быть, испытывал невыносимую боль, когда задевали его правую раненую руку. Я видел, как вылезли из орбит его глаза и напряглись челюсти, но он ни разу не крикнул.
Кожаная рубаха застегивалась спереди, поэтому снимать ее оказалось легче. Под ней обнаружилась вышитая женской рукой сорочка.
— Работа Анастасии. Милая вещица. Боюсь, я испортил ее, — объяснил пан Владимир, имея в виду кровь.
Принесли мои медикаменты, и я занялся делом, обмывая рану и заодно свои руки. У меня оставалась только одна бутылка самогона, единственного в этих краях антисептика.
— Будет немного больно, Влад. Может, хочешь сделать пару глотков, прежде чем я вылью жидкость на рану? Это приглушит боль.
— Делайте, что необходимо, пан Конрад. А что касается вашего дьявольского варева, то я однажды попробовал его и предпочту боль в ране боли в желудке.
Толпа росла и напирала на нас.
— Яша, убери людей отсюда. И сделай что-нибудь с ними, — приказал я, указывая на коней, инструменты и трупы.
К тому времени, как прибыла Кристина, я уже обработал рану. Девушку сопровождала Анастасия, еле сдерживавшая истерику.
— Кристина, ты больше подходишь на роль портнихи, чем я. Почему бы тебе не зашить его? Два ребра сломаны и рана достаточно глубокая, но зато ни одна артерия не задета, и не думаю, что повреждена полость желудка… Анастасия, придержи-ка его голову, по-моему, ему не слишком удобно.
Итак, наши прекрасные дамы принялись за дело, а я отошел в сторонку.
Зашив рану, Кристина положила сверху пухлую прокладку из сушеного мха с торфяных болот. Девушки поклялись, что растение обладает антисептическим действием. Я уже давно истощил все запасы своей аптечки, так что нам больше ничего не оставалось, как положиться на народную медицину. Думаю, в их верованиях была крупица истины, потому что у нас редко потом случались проблемы с инфекциями.