Рыцарь Теней
Шрифт:
– В целом так, – отвечала она. – Хотя обучение я в основном взяла на себя. Ринальдо постоянно готовился к экзаменам, ему было некогда. Он ведь учился лучше тебя, верно?
– Он всегда получал высокие оценки, – согласился я. – Когда ты говоришь, что решила натренировать Мелмана и превратить в орудие, мне поневоле думается о причине: ты готовила его убить меня, и убить красочно.
Она улыбнулась:
– Да, хотя, впрочем, не совсем так, как ты думаешь. Он знал про тебя и готовился принять участие в твоем заклании. Но в тот день, когда Виктор предпринял попытку и когда ты его убил, он работал на
Мне хотелось выглядеть безучастным, чтобы Ясра продолжала. Естественнее всего это было сделать, не прерывая еды, однако, опустив глаза, я заметил, что тарелка с супом исчезла. Я взял булочку, разломил, собрался намазать маслом и тут увидел, что руки у меня дрожат. В следующее мгновение я понял почему: меня подмывало ее придушить.
Поэтому я глубоко вдохнул, выдохнул и отпил вина. Передо мной очутилась тарелка с чем-то невероятно вкусным. Легкий аромат чеснока и дразнящих пряностей говорил: успокойся. Я с благодарностью кивнул Мандору. Ясра тоже. В следующее мгновение я уже намазывал булочку.
Откусив и прожевав, я сказал:
– Сознаюсь, что по-прежнему не понимаю. Ты говоришь, Мелман должен был принять участие в моем заклании. Значит, он бы действовал не один?
С полминуты Ясра продолжала есть, потом изобразила улыбку.
– Грех было не использовать твой разрыв с Джулией и ее интерес к оккультизму. Я увидела, что их с Мелманом можно свести: пусть обучит Джулию нескольким простеньким приемам и, растравляя горе девушки, обратит его в жгучую ненависть – а там, когда дело дойдет до заклания, Джулия сама охотно перережет тебе глотку.
Я поперхнулся чем-то, что при других обстоятельствах показалось бы очень вкусным.
Возле моей правой руки возник хрустальный кубок с водой. Я отпил глоток. Потом другой.
– Да, твоя реакция – это уже что-то, – заметила Ясра. – Признайся, куда пикантнее, когда палачом становится бывшая возлюбленная.
Уголком глаза я видел, что Мандор кивает. Да и сам я не мог не согласиться.
– Да, мщеньице высший сорт, – сказал я. – Ринальдо тоже приложил руку?
– Нет, к тому времени вас было уже не разлить водой. Я боялась, что он тебя предупредит.
С минуту я обдумывал услышанное, потом спросил:
– И что же разладилось?
– Я не учла одного, – сказала Ясра. – У Джулии действительно оказался талант. Несколько уроков у Виктора, и она превзошла его во всем – кроме живописи. Черт! Может, она и рисует тоже, не знаю. Я подготовила джокер, а он начал собственную игру.
Я поежился, вспомнив разговор в Лесном доме с ти'игой, которая тогда была Винтой Бейль. Она спросила меня, удалось ли Джулии развить способности, о которых та мечтала. Я ответил, что не знаю, что не видел никаких признаков… А потом вспомнил нашу встречу на стоянке у супермаркета, когда Джулия велела собаке сидеть и та не могла двинуться с места… Это я припомнил, но…
– И ты никогда не замечал проявления ее дарования? – осведомилась Ясра.
– Не совсем так, – отвечал я, и только тут многое стало до меня доходить. – Не совсем.
…Например, как тогда в кафе «Баскин-Робинс» она
Ясра удивленно нахмурилась, сузила глаза.
– Не понимаю. Если ты знал, то мог бы учить ее сам. Она тебя любила. Вы бы стали отменной командой.
Я внутренне содрогнулся. Ясра права. Я и впрямь подозревал, возможно, даже догадывался, но гнал от себя эти мысли. Не исключено, что я и разбудит ее дремлющие способности пресловутыми прогулками по Теням, своими телесными энергиями…
– Все непросто, – отвечал я. – И очень лично.
– Сердечные дела или вполне прозрачны, или совсем для меня загадочны, – промолвила Ясра. – Среднего, кажется, не дано.
– Сойдемся на прозрачности, – сказал я. – Когда я начал что-то замечать, дело уже шло к разрыву, и я побоялся пробуждать силы в бывшей возлюбленной, которая в один прекрасный момент захочет попрактиковаться на мне.
– Логично, – кивнула Ясра. – Очень. Забавная ирония судьбы.
– Весьма, – заметил Мандор и взмахнул рукой. Перед нами возникли новые дымящиеся блюда. – Пока вы не ушли с головой в беседу о хитроумных интригах и оборотных сторонах души, пожалуйста, отведайте перепелиной грудки в «мутон ротшильд», с гарниром из дикого риса и толикой молодой спаржи.
Я своей рукой направил Джулию на этот путь, когда показал другие пласты реальности. И оттолкнул от себя нежеланием открыться, своей замкнутостью. Наверное, я не способен по-настоящему любить и доверять. Однако это я чувствовал и раньше. Тут есть что-то еще…
– Восхитительно! – объявила Ясра.
– Спасибо. – Мандор встал, обошел стол и сам, не прибегая к волшебству, налил ей вина. Я заметил, что при этом он левой рукой слегка коснулся ее оголенного плеча. Потом, словно опомнившись, он плеснул и в мой кубок, вернулся на свое место и сел.
– Да, превосходно, – заметил я, мысленно пробегая глазами внезапно прояснившуюся картину.
Теперь понятно: я что-то чувствовал, что-то подозревал с самого начала. Наши прогулки в Тени – просто самый эффектный из мелких следственных экспериментов, которые я вновь и вновь устраивал Джулии в надежде подловить ее, заставить признаться… в чем? В том, что она – потенциальная чародейка?
Я отложил вилку с ножом и потер глаза. Да, вот оно, совсем рядом, то, что я столько времени от себя скрывал.
– Что-то случилось, Мерлин? – спросил меня голос Ясры.
– Нет. Я просто почувствовал, как сильно устал. Все отлично.
Чародейка. Не потенциальная, нет. Втайне я боялся, что за покушениями тридцатого апреля на мою жизнь стоит именно она, – но запрещал себе об этом думать и продолжал любить. Почему? Потому что она – моя Нимуэ?. [2] Потому что я любовался своей будущей убийцей и прятал от себя улики? Потому что я не только влюбился без ума, но и одержим желанием смерти, которое с улыбкой следует за мной по пятам, чтобы однажды сбыться в полной мере?
2
Нимуэ, иначе Нимье и Ниниана – в легендах артуровского цикла волшебница, погубившая влюбленного в нее Мерлина