Рыцарь Прутьев

Бладинг С. М,

Я не думал о поражении. Я знал, то выиграю. Должен был.

Меня терзали сомнения. Я пережил два времени года, почти год, потому что был окружен людьми, прикрывавшими мою спину, бывшими умнее меня. Я выжил, потому что смог им довериться.

А если я не смогу пройти испытания? Если моей силой были люди вокруг меня, а у меня оставалась только Метка?

Я разберусь с этим, если возникнет проблема.

– Синн, - Хаджи хлопнул меня по плечу.

Я улыбнулся и толкнул его в

ответ.

– Ты со мной?

Я кивнул, обращая на него внимание.

Люди окружали нас. Музыка доносилась с двух сторон. Арена была огромной, я еще не был в таком просторном месте внутри летаран.

Факелы мерцали на ветру, хотя Кала еще было в небе. Свет солнца закрывала шляпка медузы, и ночь все же близилась.

Мужчина в длинном пальто на ходулях прошел мимо нас, задев рукой мою голову. Я рассмеялся, следя за ним. Я никогда еще такого не видел.

Нас окликнула женщина со скрипкой, ее волосы были стянуты сзади. Руки ее были в лиловых лентах, а красная шаль была в заплатах.

– Я сыграю песню вашего сердца.

Хаджи втолкнул нас мимо нее в палатку на колышках. Мы нашли источник музыки. Группа сидела на маленькой сцене, их инструменты были щербатыми, сияли лишь в нескольких местах. Но это не имело значения. Они играли так, что мне хотелось танцевать.

Перед сценой было место для танцев, а в остальных местах были столы. Некоторые были с играми. За другими мужчины и женщины пили.

Хаджи поднял два пальца. Я не видел, кому он машет.

– Я не смогу быть здесь долго, Хадж.

– Бред, - он хлопнул меня по спине. – Тебя ждет серьезный путь. Может, это последний твой шанс повеселиться.

Я улыбнулся и покачал головой. Ничего не будет от кружки эля с другом?

Одна превратилась в три, а там… Я уже не знал. Солнца давно сели, Кельмар выглядывал из-за горизонта. Светили лишь факелы, они же дымом заполняли воздух.

Мы играли в кости, я в этом был хорош. Главное, не быть пьяным. Переберешь, и ты уже проиграешь. Так и было с крупным мужчиной рядом со мной.

– Ого-о-о-о! – смеялся я со всеми за столом. Я был хорош, но мог вот-вот упасть следом за другим на пол. Я потер глаза и бросил кости.

Народ вокруг меня застонал. Я рассмеялся и придвинул монеты.

– Думаю, он нас дурит, - сказал кто-то на гернамском, я давно не говорил на этом языке.

– Как можно дурить в костях? – спросил я на его языке. Он дрогнул. Или я. Я не знал.

– Думаю, ты используешь Метку.

Я откинул голову и рассмеялся.

– Ты думаешь, что я … - я встал и развязал пояс, потянул за рубашку.

Хаджи вопил:

– Эль-Асим раздевается для дам!

– Не раздеваюсь, - ответил я с улыбкой. – Но нужно избавиться от

этой рубашки.

Мужчина рядом со мной поднял сонную голову.

– Эль-Асиму мешает рубашка? – спросил он на нефертарианском. – Миру точно конец.

Я фыркнул и расстегнул рубашку.

– Пережил бы то, что я, понял бы, почему рубашки – роскошь… - я моргнул, почти сняв рубашку. – Похоже, я забыл слово.

– Может, давно не практиковал нефертарианский, - улыбнулся мужчина рядом со мной.

Я тоже улыбнулся.

– Наверное, - я все-таки снял рубашку. Все вокруг зашумели от удивления. Я поднял палец, шатаясь.

– Эти Метки, - они напоминали широкие черные татуировки и занимали мой живот, грудь, плечи, спину, руки, ладони и шею. – Не годятся для игры в кости.

Мужчины отпрянули, когда мои Метки с паром и шипением поднялись. Черный стал оранжевыми потоками лавы.

С уставшей улыбкой я попытался одним из огненных хлыстов перевернуть кость.

Она сгорела.

Смеясь, я убрал Метку и сел, поддерживая голову рукой. Я не знал, можно ли выпить еще одну кружку пива. Раз были сомнения, стоит заканчивать.

Хаджи дал мне свежий эль. Я надел рубашку, царило молчание.

Мужчина по другую сторону стола упал со стула. Смеясь, его друзья подхватили его и вынесли, поглядывая на меня. Я мысленно пнул себя. Я не хотел пугать празднующих.

– Это впечатляет, саид.

Я моргнул. Или закрыл глаза, но пытался найти того, что сказал это. Я знал всех, кто мог называть меня лордом, но не узнавал этот голос.

Это был высокий мужчина со светло-каштановыми волосами и бородкой, но над верхней губой усов не было. Его одежда была неописуемой, и я не мог сразу сказать, из какой Семьи он мог быть.

– Я вас знаю?

Он покачал головой и протянул ухоженную руку.

– Я Исзак Токарз.

Я пожал его руку и отсалютовал кружкой эля.

– Рад встрече.

Мужчина за столом зевнул и потер лицо.

– Нам еще раунд заказать?

Я нахмурился, лицо размывалось. Грязь казалась неподходящей ему, но она была на лице и одежде, только не на руках.

– Сэр, вы шпион?

Он улыбнулся.

– Нет, я журналист.

Я удивленно отпрянул.

– Что за журналист?

– Рассказываю правду о людях.

Я подумал.

– Звучит хорошо, сэр. Вы рассказываете правду или свою версию правды?

– Правду, - я кивнул, и чуть не упал на стол. Я уже плохо собой управлял. Завтра будет ужасно. А мне нужно было вспомнить, кто за столом, почему я все еще здесь.

– Журналист, я не трогал ваше племя.

Он протянул руку.

– Думаю, родословная сейчас не важна.