Рыцарь ночи
Шрифт:
— Витька, что ли? — рассмеялась я. — Он вроде в ПТУ?
— И что? — довольно агрессивно отреагировал Миша. — Он на сантехника учится! Самая нужная специальность.
— Да я не спорю! — ответила я и замолчала. Этот разговор стал меня тяготить. Я давно уже сделала вывод о психологии деревенских жителей. Достаток, а лучше богатство ставились ими превыше всего. Они уважали лишь тех, кто добился в жизни именно этого. И неважно, каким путем. Главное, осязаемые признаки такого успеха — дорогие машины, дома, квартиры в городе. А, к примеру, какой-нибудь художник или писатель, не имеющий всего этого, вызывал у местных жителей интерес только как не вполне нормальный, но безобидный чудак.
Мы выехали на шоссе, и Миша прибавил скорость.
— Хорошо, что сегодня видимость более-менее, — заметил он. — А то такие туманы стояли!
— Да, я заметила. И очень сыро было. Но все еще так тепло! А ведь почти конец октября. Погода вообще последнее время аномальная.
— Какие ты слова умные знаешь, — заметил Миша и покосился на меня. — Что значит образование столичное! Умная ты деваха!
— Да при чем тут столичное образование! — с раздражением воскликнула я. — Хоть где можно учиться, было бы желание.
— Ну не скажи! — усмехнулся он.
В этот момент какая-то черная птица вылетела из леса и чуть не врезалась в лобовое стекло.
— Черт! — выругался Миша и резко затормозил. — Ворона, что ли? С ума она сошла?
Над нами раздалось громкое противное карканье. И еще две птицы совершили такой же маневр. Затем они покружились над машиной и улетели. В свете фар их черные силуэты казались отчего-то намного больше, чем в действительности, и от этого устрашающе. Холодок страха пробежал по моей спине. Миша нецензурно выругался и тронул машину с места.
— Странные дела у нас творятся последнее время, — задумчиво проговорил он. — Звери ведут себя непонятно.
— В смысле? — удивилась я.
— Да вот хоть моя овчарка Джек иногда среди ночи вдруг так выть начинает, что мороз по коже продирает. А ведь собаки жутко воют, только когда покойник в доме. Джек у меня уже десять лет, но такого с ним раньше не бывало. Да и кошки мои по ночам-то гулять отказываются. Раньше дозваться их моя хозяйка не могла, а последнее время все сидят в доме и поганой метлой их на двор не выгонишь. Вот и вороны вдруг на машину налетели, сама видела. И с чего бы это? А ведь темно еще, чтоб им так носиться, да и осень. Они весной только такие агрессивные, когда птенцы у них летать учатся. А тут еще, Ладушка, не поверишь, на нашего пастуха Михея напали вороны и чуть ему мозги не выклевали. Хорошо, он зимой и летом в овечьей ушанке ходит. Но лицо ему расцарапали когтями. В сентябре еще это приключилось.
— Ужас какой-то! — тихо заметила я и поежилась.
— Все экология, — сделал странный вывод Миша. — Жрут на полях черт-те что, все ведь химией отравлено, вот мозги-то и поехали даже у зверья. Хотя, — после паузы продолжил он, — Михей рассказывал, что типа не уследил за стадом-то… хе-хе, заснул, поди, шельмец… И коровешки утопали к коттеджам. Там же поле хорошее да трава зеленая была по причине теплой осени. Хозяева коттеджей ругаются, запрещают коров там пасти. Ну, это ясно! Кому охота на дорогой машине в коровью лепешку въехать? Когда Михей очнулся да поскакал за коровами, они уже на поле расположились перед оврагом. И тут-то, откуда ни возьмись, стая ворон налетела. И давай коров клевать. И где это такое видано?! Говорю ж, экология нарушилась! Ну и на Михея сразу птицы эти бешеные набросились. А потом
— Это было возле оврага? — спросила я. — Там, где новый особняк, такой серый, да?
— Ага, там! Видела, значит? Красивое здание, богатое, что и говорить! Это точно, бабы потом наши болтали, что Михей просто заснул после употребления водочки, с лошади упал, морду покорябал, а про нападение ворон все придумал. Хотя у коров царапины обнаружили и правда будто от когтей. Но и это вполне объяснимо. Они, поди, в овраг слезли. А там в самом конце есть большой малинник, вот и оцарапались. Значит, ты видела новый дворец-то? — вдруг спросил он.
— Да, но издалека, — ответила я и отчего-то почувствовала волнение. — А кто там поселился?
— А бог его знает! — пожал плечами Миша. — Богачи какие-то. Кто ж еще? Мы же с ними не общаемся. Так, иногда в магазине видим людей из коттеджей. И то на машине подъедут, купят чего надо и обратно. Будут они с деревенскими тары-бары растабаривать. Оно им надо? Мы им не ровня! А особняк этот серый быстро соорудили. Мы и оглянуться не успели, как он вырос. Пацаны деревенские говорят, что там одно семейство поселилось. Они, кажется, кроликов разводят. Вроде много клеток завозили.
Я промолчала. Вспомнив Грега, я с трудом представила, что его семья — кролиководы. Но возможно, его дед этим занимается.
Миша довез меня до подъезда и уехал. Когда я поднялась в квартиру, увидела, что мамы нет. Она оставила записку, что ее срочно вызвали ночью на работу. Я к этому уже привыкла. Мама лет пять уже трудилась в частном роддоме и была там на хорошем счету. И в сложных случаях первым делом вызывали именно ее. То, что ее не оказалось дома, меня, по правде говоря, даже обрадовало. Я хотела сразу заняться снимками. Приняв душ и выпив чаю, я включила компьютер и начала списывать фотографии с карты памяти. Потом стала внимательно их изучать. Некоторые показались мне очень удачными, а какие-то я сразу удаляла. Снимку, который сделала на краю оврага, я уделила самое пристальное внимание. Но туман был настолько густым, что даже фигуры деревенских ребят казались сильно размытыми. К тому же они были в движении. Однако различить их можно было, а вот фигура Грега действительно отсутствовала. Не было даже намека на силуэт. Я увеличила снимок, но не добилась успеха.
«Может, когда я щелкнула, Грег упал? — предположила я. — Хотя я четко помню, что он стоял и как-то небрежно отмахивался от нападавших, будто от надоедливых мух».
После небольшого раздумья я удалила неудачный снимок и перестала о нем думать.
На следующий день я проснулась в приподнятом настроении. Я люблю свои дни рождения. Мне с детства казалось, что именно сейчас время для каких-либо сказочных сюрпризов, и предвкушение чудес делало все вокруг праздничным и прекрасным.
«Ну вот, мне уже восемнадцать! — с восторгом подумала я, потягиваясь в кровати. — Буду делать сегодня все, что захочу!»
Я вскочила и бросилась в ванную, напевая на ходу. Из кухни донесся запах печеной сдобы, и я поняла, что мама уже готовит мой любимый яблочный пирог. Тщательно умывшись, я уделила пристальное внимание своему отражению. Выглядела я отлично. И это был редкий случай, когда я понравилась сама себе. Неделя, проведенная в деревне, дала свои результаты. Кожа сияла свежестью и румянцем, тени под глазами и отеки исчезли, ведь я не просиживала часами за компьютером, а практически все время проводила на воздухе. Я вдруг вспомнила, как Грег говорил о красоте моих глаз, и заулыбалась, придвинув лицо к зеркалу. Никто и никогда не обращал внимания на их оттенок, а сама я считала цвет своих глаз обычным серым.