Рыцарь наслаждения

Нортумберленд, Англия 1409 год

— Кто же из отважных рыцарей Круглого стола сразится со мной? — воскликнула Изабель.

— Я! Выбери меня! Изабель, меня выбери!

Изабель проигнорировала выкрики мальчишек, скакавших вокруг нее, и привстала на цыпочки, желая отыскать брата. Куда же запропастился Джеффри? Ну конечно, вон он, лежит в высокой траве. Изабель вздохнула.

Брат мечтательно смотрел в небо, и на губах его играла легкая улыбка. Опять разговаривает сам с собой — и вполне счастлив этому…

Она указала пальцем на хрупкого с виду мальчишку, который топтался позади кружка:

— Гавейном будешь ты!

Когда Гавейн выступил в перед, волоча за собой деревянный меч, другие мальчики застонали.

— Сэр Гавейн, — Изабель отвесила ему глубокий поклон, — я — злой Черный Рыцарь, пленивший королеву Гиневру.

Мальчик скривился:

— А почему ты играешь не за королеву Ги… Ги…

— Потому что я — Черный Рыцарь! — Тринадцатилетняя Изабель, будучи старше всех своих товарищей, устанавливала правила игры сама.

Она взглянула туда, где высились серые каменные стены замка Хьюм. Мальчики ее возраста сейчас тренируются во внутреннем дворе с настоящими мечами. Как же это нечестно! Без всякой видимой причины отец запретил ей играть с мальчиками — равно как и прикасаться к мечу — во время этого визита. Ей было велено сидеть тихо и не пачкать платье.

Она повернулась к Гавейну и подняла меч:

— Ты что, не станешь сражаться за свою королеву?

Гавейн словно прирос к месту, и в округлившихся глазах его отразилась паника.

Изабель наклонилась и прошептала ему на ухо:

— Не бойся, рыцарь Круглого стола всегда побеждает. Честное слово!

Она изо всех сил старалась, чтобы его неуклюжие выпады казались отточенными, но тщетно. В конце концов, она стала прыгать вокруг и корчить рожи, и все, включая Гавейна, покатились со смеху. Свое представление Изабель закончила весьма эффектной смертью: стеная и хватаясь за сердце, она повалилась на землю и растянулась во весь рост.

Она лежала, вспотевшая и задыхающаяся, и слушала аплодисменты мальчишек. Как приятно чувствовать солнечные лучи на щеках…

Когда на нее надвинулась тень, Изабель открыла глаза и прищурилась, разглядывая высокую фигуру, нависшую над ней. Вот проклятие! Неужели Бартоломью Грэм никогда не оставит ее в покое? Как же он надоел!

— Проваливай, дурья башка! — Она показала язык. Что ж за невезение такое! Все старшие ребята высыпали поглазеть на эту сцену.

— А ты порядком изменилась с прошлого лета, — заметил Бартоломью Грэм и демонстративно уставился на ее грудь.

— Жаль, что ты не изменился ни капельки. — Она оттолкнула его руку и встала. — Или ты бросил жульничать в играх и задирать малышей?

— Зато у меня есть настоящий меч, прелестная Изабель. — Бартоломью подмигнул ей. — Пойдем со мной в лес — я дам тебе

поиграть с ним.

Мальчишки постарше дружно загоготали над этой безмозглой шуткой. Хвала небесам, ни одному из них не стать ее мужем! Отец непременно отыщет для нее такого же достойного и благородного юношу, как Галахад.

— Изабель!

Грубый мальчишеский смех стих, когда над полем разнесся звучный голос отца. Он берег дочку как зеницу ока, и горе сорванцу, который обидел бы Изабель в его присутствии. Мальчишки, от мала до велика, бросились врассыпную — все, кроме одного. Брат Изабель огляделся с таким видом, будто только что проснулся.

— Джеффри, беги! — зашипела Изабель. — Ты мне ничем не поможешь, если и сам угодишь в беду!

Изабель помахала отцу рукой. Ого, да ей несказанно повезло! Рядом с отцом походкой беременной коровы топал хозяин замка, лорд Хьюм. При нем отец не даст воли гневу. Но Изабель все равно разжала пальцы, и деревянный меч скользнул наземь.

Когда отец и лорд Хьюм приблизились, Изабель присела в самом грациозном реверансе. Она хотела произвести на лорда Хьюма хорошее впечатление: отец ведь сказал, что он поможет им вернуть свои земли.

— Я скорблю о вашей утрате, — проговорила Изабель, страшно довольная собой: надо же, запомнила, что у лорда Хьюма недавно умерла жена.

Но какой же он и сам древний! На него даже смотреть страшно: дряблая кожа пустым бурдюком свисает с шеи, мешки под глазами достают до середины щек… Впрочем, он, наверное, богат, как и говорил отец: вон какой у него пояс, золото и самоцветы, и преогромный — иначе как бы в него поместилось такое необъятное брюхо?

— Ваша дочь — точная копия красавицы жены, — заметил Хьюм. — И в ней достаточно задора, чтобы продлить мужчине молодость.

А сколько раз сам отец сетовал, что из-за нее состарится раньше времени? Изабель спрятала улыбку в уголках губ и попыталась перехватить взгляд отца, но тщетно.

— О да, она весьма жизнерадостная девушка.

Бодрый тон отца посеял в Изабель надежду, что ей удастся избежать нагоняя за то, что она опять играла с мальчишками в сражение. Взрослые стали говорить о чем-то, что произойдет этой осенью, Изабель заскучала и изо всех сил старалась этого не выдать.

— Ну, значит, на том и порешили. — Лорд Хьюм наконец-то собрался откланяться. — А вы наверняка хотите поговорить с дочерью.

Лорд Хьюм сцапал ее руку прежде, чем она успела спрятать ее за спину. Изабель приложила все усилия, чтобы не скривиться, когда он обслюнявил ей тыльную сторону ладони. Впрочем, как только лорд Хьюм повернулся к ним спиной, она поспешно вытерла руку о платье.

Она стояла подле отца и смиренно ожидала кары за мечи и испачканное платье. Когда Хьюм наконец-то скрылся в воротах замка, она развернулась к отцу и с удивлением обнаружила, что он пританцовывает на месте.

— Что случилось, отец?