Рыцарь напрокат

Украинский Денис

– Валери ты не стеклянная - продолжил возмущаться Штурман.
– Сядь или отойди, твоя тень не дает мне нормально работать.

Еще до того, как Штурман закончил фразу, Волк как пружина подскочил на ноги и выхватил из ножен оба своих клинка. Теперь он носил их за спиной. Гном чуть с запозданием, тоже вскочил, взяв в руки свой посох. Когда я посмотрел на Валери, она уже стояла, оглядываясь по сторонам, а в ее руках был короткий меч. Я не понимал, что происходит, но поднялся и приготовил свой АКМ, который держал все время под рукой. Дарья, в свою очередь смотрела на все это своими красивыми, черными, расширившимися от удивления

глазами.

Штурман неохотно оторвался от пометок на карте и обвел нас взглядом. Потом снова вернулся к своему занятию, и как будто ничего не случилось, будничным тоном произнес:

– Что вы подскочили как ужаленные? Скорее всего, она уже была на поляне, когда Арамент установил защиту. И потом, я не думаю, что эта особь, может представлять для нас опасность. Так что нет повода для беспокойства.

– Вы о чем?
– озабоченно спросила Даша.

– О живой тени - ответил Волк.

– Повод для беспокойства есть - мрачно произнес Арамент.
– Вокруг поляны полны собралось много теней. Среди них есть очень сильные сущности и похоже, они пришли по наши души.

– Занимаем круговою оборону - отдал команду Волк - С этими, вряд ли удастся договориться. Дарья держись ближе к костру, тени не любят свет.

– Послушай Максим - обратилась ко мне Валери - автомат тебе в этом случае не поможет. Теням пули не причинят вреда. Это эфемерные, призрачные существа. Без плоти и крови. Ночью они набирают силу, и могут причинить много вреда тем, кому не посчастливится столкнутся с ними.

– Не совсем так. Они и днем...
– начал было Арамент.

– Не время сейчас для лекций!
– грубо оборвала его Валери.
– Приготовьтесь!

Штурман с таким вздохом, словно его отрывают, от более важного занятия, сложил свою карту. Запаковал ее в водонепроницаемый пакет и засунул в небольшую сумку, которую всегда носил на уровне пояса. После чего поднял свой меч, лежавший рядом с ним, извлек его из ножен, при этом кивнув Валери, подтверждая свою готовность.

Я заметил необычный рисунок на ножнах Штурмана. Посередине на них красовалась звезда, в центре которой сиял красный, драгоценный камень. К основанию и концу ножен, от звезды расходились золотые лучи. У основания почти у самой рукояти вложенного меча, луч оканчивался и из него начинался ручей, выделанный серебром и возвращающийся обратно к центру. У окончания ножен такой же луч превращался в огонь, выделанный золотом, и этот огонь так же стремился к центру. В центре, под красным камнем огонь и вода встречались, переплетаясь в единый клубок, создавая круг, состоящий из двух частей. Огня и воды.

– Вот держи!
– оторвал меня от разглядывания ножен Волк, и как только я посмотрел на него, бросил мне один из своих клинков.

Мысленно попрощавшись со своими пальцами, я все же изловчился и поймал меч за рукоятку. Взвесил его в руке, клинок оказался довольно легким, и с удивление посмотрел на Волка.

– И что, мне с этим делать? Я никогда в руках ничего подобного не держал! Думаешь, против бесплотных призраков это оружие будет более эффективным?

– Будет - ответил Волк.
– Мои мечи, впрочем, также как мечи Уаэллэйири и Штурмана, сделаны из особой гномьей стали, заговоренной эльфийскими магами. Они рубят все! При особом умении таким мечом можно разрубить даже ткань пространства.

– Да... Наши предки были непревзойденными мастерами - с ностальгией, ни к кому

особо не обращаясь, сказал Арамент - Гномы умели ковать непревзойденное оружие, а эльфы творить чудеса, делавшие это оружие еще лучше. Сейчас таких клинков не делают. Да и мастеров такого уровня уже не осталось ни в одном из миров...

Мне показалось, что ему было все равно, услышат его слова или нет. Просто воспоминания о прежних временах, требовали выхода наружу.

– Гвозди бы делать из этих людей, не было б крепче в мире гвоздей...

В слух процитировал я, неожиданно всплывшие в памяти стихи советского поэта. И почти машинально начал рассматривать клинок Волка, ища на нем надпись - "Made in USSR". Не найдя таковой, что неудивительно, опомнился и тут же спросил:

– Так, что мне с ним делать? Не умею я обращаться с таким оружием!

– Рубить - ответил Волк - Руби, как умеешь, но смотри сам не покалечься и нас не задень.

– Ты же сам хвастался, что твои предки настоящие казаки!
– сказала Валери -Это у тебя в генах должно быть! В ее словах не было ни капли сарказма, она пыталась меня подбодрить и это у нее получилось.

С мыслями: - "Эх размахнись рука! Размахнись плечо!", я пару раз взмахнул мечом. При этом, чуть не укоротив и без того, не очень длинную гномью бороду.

– Осторожней! Смотри, что делаешь, варвар!
– сердито, прикрикнул на меня Арамент и, с надежной посмотрев на Волка, спросил - Может забрать у него эту штуку?

Произнося эти слова, Арамент отодвинулся от меня подальше. Ответа со стороны Волка не последовало. В этот момент со всех сторон, там, где заканчивалось открытое пространство поляны, и начинался густой лес, замелькать едва различимые в темноте силуэты. Мы замерли в ожидании того, что должно произойти. Я стоял спиной к огню и смотрел в сторону леса, за которой скрылось Найдэ. Справа от меня был Волк, чуть позади между мной и Волком, Дарья. Слева Арамент, а по другую сторону горящих дров Валери и Штурман.

Везде вдоль деревьев, насколько я мог видеть мелькали темные силуэты. Уверен с той стороны, в которую обратили свои мечи Валери и Штурман, творилось то же самое. При этом из леса не доносилось ни единого звука. Лес и все его ночные обитатели затихли. Казалось, что время замедлило свой бег. Словно издеваясь над нами, оно шло нарочито медленно. Появилось ощущение давления со стороны леса. Воздух или что-то еще волнами обдавало мое тело.

– Они здесь!
– раздался голос Арамента.
– Сейчас начнут прорывать защиту!

Гном напрягся, всматриваясь в темноту, он двумя руками покрепче сжал свой посох. Но спустя несколько секунд, расслабился, поставил посох на землю, прикрыл глаза и начал бормотать себе под нос непонятные для меня слова. При этом шар на конце посоха перестал переливаться всеми цветами радуги, стал белым и начал светиться, как лампа.

Волны со стороны леса становилась сильнее. Было ощущение, что невидимый барьер вдоль деревьев, окружавших место нашего ночлега, сдерживает невидимую, но осязаемую, силу. Не могу точно сказать, сколько это продолжалось, так как я совсем потерял счет времени. Казалось, что с того момента, когда мы все сидели и спокойно разговаривали, прошла целая вечность. И вдруг в один миг барьер с оглушающим треском лопнул. Со всех сторон на нас, как вода, прорвавшая плотину, беззвучно хлынули те самые силуэты, которые до сих пор мелькали среди деревьев вокруг.