Рыцарь моего сердца

Куин Пола

– Бринна, иди наверх и приготовь для нас купальню. Я намерен как следует искупать тебя, – с хищным выражением пообещал муж.

– Разве ты не идешь со мной?

– Я скоро приду.

Бринна не хотела оставлять его. Может, он собирается зайти к Колетт, прежде чем лечь в постель к жене?

– Хорошо, – согласилась она, веря его обещанию… если уж не любви, то верности. – Только не задерживайся, пожалуйста.

Убедившись, что жена поднялась по винтовой лестнице, Брэнд направился к комнате, где, как он знал, ждет его Вильгельм.

– Как кобыла? – спросил герцог.

– С

ней и с жеребенком все в порядке. Ты ждал меня, Вильгельм?

– Oui.

– Значит, она солгала?

– Oui, mon ami.

– Это не важно, Вильгельм, – сказал Брэнд, заметив в глазах лучшего друга беспокойство. Он выбрал кресло с высокой спинкой и упал в него. – Теперь говори. Давай с этим покончим, чтобы я мог избавить от нее Эверлох и вернуться к жене.

– Выпьешь? – предложил герцог, поднимая кубок. Брэнд покачал головой.

– Итак, она солгала мне. – Вильгельм глубоко вздохнул.

– Да, никакого жениха нет и в помине. К сожалению, есть кое-что похуже, хотел бы скрыть от тебя, да не могу. – Герцог опять вздохнул и заглянул в кубок. – Боюсь, на этот раз она в самом деле предала тебя. – Брэнд молча постукивал по ручке кресла. – Я нашел лорда де Марсона где и рассчитывал. В Кентербери. Он был в ужасе, когда увидел меня, Брэнд. Собственно говоря, едва не намочил штаны.

– А почему он должен бояться тебя, Вильгельм? Он прекрасно знает, что ты не причинишь ему никакого вреда, пока…

– Да, мне тоже стало любопытно, и я не преминул спросить его. Оказывается, король Эдуард сказал ему, что я вернулся в Нормандию. – Глаза Вильгельма превратились в щелки. – Если бы мой приезд только удивил его, я бы не придал этому значения. Все в Англии, включая де Марсона, знали, что я поехал сюда. Но то, что я остался здесь после отъезда короля, не знал никто. А поскольку Эдуард тоже не знал, то, должно быть, сказал де Марсону, что я вернулся в Нормандию. Я стал размышлять, почему королю было так важно сообщить де Марсону, где я нахожусь. Как бы то ни было, он испугался, Брэнд. Испугался до потери сознания, поэтому я решил немного прижать его. И мои подозрения оправдались, Марсон боялся меня из-за тебя. Похоже, леди Колетт гостила в королевском замке после… некоего случая с местным рыцарем, который уже был женат.

Герцог умолк, заметив улыбку Брэнда, но глаза друга поведали ему, что тот чувствует лишь отвращение к женщине, которая была когда-то его невестой.

– Это еще не все, ami. Колетт послали в Винчестер служить королеве в надежде, что она изменит свое поведение. Но, вернувшись, Эдуард нашел ей лучшее применение. Ты отнюдь не королевский любимец, Брэнд, – печально добавил Вильгельм. – Я хочу, чтоб ты знал, что я позаботился об этом деле.

– Расскажи мне.

Глотнув эля, герцог поднялся с кресла, не в состоянии усидеть на одном месте.

– Против тебя зреет заговор, Брэнд. Такой же, как был против Ричарда. Придуманный Эдуардом с Гарольдом и приводимый в действие Колетт с благословения ее отца. За это ей обещали землю и брак с одним из богатейших рыцарей короля. Она должна была приехать сюда и увести тебя от Бринны.

– Зачем? – тихо спросил Брэнд.

– Подумай сам, парень! – Вильгельм положил руку

на плечо друга. – Эдуард знал, что эта светловолосая девка – твоя слабость, поэтому надеялся, что ты сразу выбросишь Бринну за ненадобностью. А поскольку ты ясно дал понять, что можешь это сделать… – Чтобы его мысль лучше дошла до Брэнда, герцог выразительно махнул огромной рукой. – Предательство Эдуарда превосходит то, что до этого он сделал Ричарду. Ему плевать на союзников, как думает совет знати. А саксы не потерпят, чтобы ты привел в Эверлох норманнскую леди. Они грозили вернуть Эверлох силой, если ты не женишься на Бринне, но если ты выгонишь ее ради норманнской щлюхи… Война станет неизбежной, и тебе никто здесь не поможет. Таков их замысел. Вот почему де Марсона так напугало, что я остался в Англии, – с гордой улыбкой сказал герцог, отходя от кресла друга, – Эдуард заявил бы права на Эверлох. Ведь Гарольд Уэссекский обещал королю свою помощь, если я выступлю против него. Как видишь, их план был почти верным.

Брэнд замер, переваривая услышанное. Заговор, чтобы покончить с ним… и Колетт, охотно посылающая его на смерть. Герцог вернулся к столу за элем.

– Я послал гонцов к Эдуарду с предупреждением, что, если хоть один волос по любой причине упадет с твоей головы, я возьму голову его драгоценного Гарольда.

В наступившей тишине слышалось только завывание ветра, который бился о ставни, как будто требовал впустить его в Эверлох. Когда Брэнд наконец заговорил, герцог понял, что его любимый рыцарь сдерживает зимнюю бурю. Но скоро… она разразится.

– Приведи ее ко мне.

Сначала Бринна смотрела на пар, вившийся над лоханью. Потом раздраженно скрестила руки на груди, наконец, хлопнув себя ладонями по бедрам, вышла из комнаты.

С верхней площадки лестницы она увидела герцога, даже более мрачного, чем Брэнд, когда тот приехал в Эверлох. Герцог медленно поднимался по лестнице, не сводя глаз с Бринны, он улыбался ей, но даже в полутьме она видела, что он расстроен.

– Что случилось, Вильгельм? – спросила она, хотя не желала ответа.

– Иди спать, прекрасная Бринна. Он скоро придет к тебе.

Она кивнула, однако не тронулась с места, а когда герцог пошел по длинному коридору к комнате Колетт, тихо сбежала по лестнице, на цыпочках подкралась к двери, за которой сидел Брэнд, и приоткрыла ее.

Он сидел, глядя на пламя в очаге.

– Брэнд?

Муж не ответил, даже не шевельнулся, и Бринну охватило дурное предчувствие. Какие новости мог привезти ему Вильгельм, если глаза у Брэнда сверкают, будто мечи, а губы сжимаются от гнева и ненависти?

– Любовь моя? – прошептала она. Голос Вильгельма заставил ее подскочить.

– Возвращайся в свою постель, Бринна.

Круто повернувшись, она увидела, что герцог держит корчащуюся от боли Колетт…

– Что случилось?

– Пожалуйста, Бринна. Вернись в свою комнату, – ласково приказал герцог.

– Пусть останется, Вильгельм. И закрой дверь. – Едва герцог отпустил Колетт, она бросилась к ногам Брэнда.

– Что бы он вам ни сказал обо мне, не верьте ему, милорд. Вы знаете, он всегда ненавидел меня.