Рыцарь короля
Шрифт:
Девушка присела перед регентшей в глубоком реверансе.
— Вы посылали за мной, мадам?
Улыбка Луизы сделала её более чем когда-либо похожей на сфинкса.
— Да, мой друг. Я надеюсь, мой вызов не помешал вам. Вы, несомненно, заняты приготовлениями к завтрашнему отъезду. Именно из-за этого я и пожелала видеть вас.
И, прочитав вопрос во взгляде девушки, обращенном на Блеза, герцогиня добавила:
— Не бойтесь, моя красавица. Этот дворянин знает о нашем маленьком плане. Собственно, он имеет к нему отношение.
Наступила очередь Блеза поклониться. Он почувствовал, что глаза девушки, столь странно ясные и все же непроницаемые под разлетающимися вверх бровями, в один миг разглядели и оценили его.
Она улыбнулась и наклонила голову, а потом снова повернулась к регентше:
— Ваше высочество более чем добры ко мне. Я бесконечно благодарна. Но так ли уж необходимо подвергать этого господина неудобствам столь долгого путешествия? Я уверена, что мадам де Перон и слуги, которых ваше высочество приставили ко мне, — вполне достаточный эскорт.
Был ли этот протест всего лишь данью вежливости или в её голосе действительно прозвучал оттенок разочарования? Блез не мог бы сказать наверняка. Возможно, она надеялась, что, вырвавшись из королевского двора, будет сама себе хозяйкой и сможет избрать любую дорогу — вероятно, через Мулен и Бурбонне. Возможно, рассчитывала на беседу с герцогом, на свидание с де Норвилем. В конце концов, не исключено, что Женева была лишь предлогом.
Герцогиня явно подозревала что-то такое: не случайно промелькнул в её глазах саркастический огонек, когда она взмахом руки отвергла возражения Анны.
— Никоим образом, друг мой. Дороги небезопасны. Я никогда не прощу себе, если с вами случится беда в пределах Франции. Англия может быть нашим врагом, но миледи Руссель всегда нам дорога. Так что ради нашего собственного душевного спокойствия мы должны предпринять в отношении вас все возможные меры предосторожности.
Если раньше в выражении лица Анны Руссель и можно было уловить оттенок досады, то сейчас от неё не осталось и следа. Она снова опустилась почти до пола в глубочайшем из глубоких придворных реверансов.
— Как мне отблагодарить ваше высочество не только за вашу заботу, но и за столь великодушные слова, которые я буду всегда помнить и чтить!
— Они были искренними, дитя мое. Вернемся, однако, к вашему путешествию. Я приказала господину де Лальеру следовать по дороге на Дижон, а оттуда кратчайшим путем в Женеву. Таковы мои приказы, и я надеюсь, что он повинуется им. Вам следует избегать Бурбонне и других владений герцога Бурбонского. Для вашей же безопасности, поскольку эта область Франции сейчас неспокойна из-за махинаций герцога.
— Я знаю, — пробормотала Анна.
— Я уверена, что вы знаете. — Герцогиня кивнула и даже вроде бы хмыкнула. — Однако вы можете положиться на мсье де
Если бы она сказала «от пути зла», то прибегла бы к той же интонации. Обе дамы обменялись вежливыми взглядами, говорящими, что они полностью поняли друг друга.
— Я объяснила господину де Лальеру, — продолжала регентша, — что вы желаете ехать как можно быстрее. Он сделает все, что в его силах, дабы вам в этом способствовать.
Она повернулась к Блезу.
— Что касается вас, мсье, то, передав мадемуазель её друзьям в Женеве, вы свободны и можете возвращаться в Лион и присоединиться к роте господина де Баярда там или в ином месте, где она будет находиться.
Герцогиня слегка сузила глаза, исключая маркиза де Воля из недавнего прошлого Блеза.
— Поблагодарите доблестного капитана за добрые вести и почтительные чувства, выраженные в письмах, которые вы привезли нам от него. Ответ на них мы направим с очередным курьером, а вы заверьте его от нашего имени, что мы его неизменно высоко ценим.
Тактично объяснив таким образом Анне Руссель, как Блез оказался при дворе, и одновременно уверив её, что простого кавалериста, возвращающегося в свою роту, не стоит подозревать в политических интригах, Луиза Савойская закончила беседу:
— Я вас более не задерживаю, мадемуазель. Может случиться, что я уже не увижусь с вами до вашего отъезда. На этот случай желаю вам благополучного путешествия. И да не оставит вас Господь своим святым покровительством!
Анна повторила свою благодарность в вежливых выражениях, исполненных благоговения и покорности, подобающих в присутствии столь великой государыни, и ещё раз взглянула на Блеза. Ее глаза чуть-чуть потеплели:
— До свидания, мсье… До завтра.
Эти слова все ещё звучали в его ушах, когда дверь закрылась за нею.
Герцогиня коротко усмехнулась:
— Клянусь Богом, может быть, я и дура. Но если бы я послала человека постарше сопровождать в Савойю эту шельму, то она вскружила бы ему голову ещё легче, чем вам. Ну, господин де Лальер, глядите в оба! Не окажитесь барашком перед этой волчицей. Ваше будущее, по-моему, должно быть для вас дороже, чем улыбка и «до свидания».
Глава 16
— Как жаль, — заметила Анна Руссель, покосившись на Блеза через прорези небольшой маски, которая составляла немаловажную часть наряда путешествующей дамы, — как жаль, что мы живем в эти скучные новые времена! Ни тебе великанов, ни драконов, ни даже странствующих рыцарей, чтобы день скоротать. Будь все по-иному, я подумала бы, что вы должны чувствовать себя героем романа.
Прежде чем ответить, Блез собрался с мыслями и заполнил паузу, прихлопнув перчаткой крупного овода на шее лошади. Что это значит, думал он, не первый ли выстрел, с которого начнется битва?