Рыцарь короля

Шеллабарджер Сэмюэл

– Бедняга...

Растроганный и приятно удивленный, Блез протянул руку через стол и сжал запястье Пьера.

– Конечно, я сделаю все, что смогу.

Юноша помолчал с минуту, а потом выпалил:

– Я так благодарен вам... Сказать не могу, как я благодарен!

Блез покачал головой. Он ничего не сделал, чтобы заслужить такую благодарность.

Пьер, однако, настаивал:

– Это же все решает. Разве вы не понимаете? Если мы благополучно завершим нынешнее дело, вы окажетесь в чести у короля. Вы станете единственным мужчиной в вашей семье,

чье слово будет иметь значение. Вы поговорите с королем о нас - и он все устроит.

– Это возможно...

– Черт возьми, это несомненно!

Уверенность Пьера воспарила к небесам.

– Надеюсь, что так, - кивнул Блез. Одурманенный усталостью, он напрасно пытался подавить зевоту.

– Пьер, дружище, у нас есть четыре часа для сна...
– И, взглянув на подозрительного вида постель, добавил: - Если удастся заснуть... Ну, во всем есть своя хорошая сторона. Я уверен, что встанем мы вовремя.

Глава 32

В два часа ночи, оставив Пьера, который должен был привести коней в переулок неподалеку от "Серебряного льва", Блез ощупью пробрался через полутемный городишко к гостинице, где остановились Руссели. Ее двор выходил на небольшую площадь, окруженную домами; на площади был общественный колодец и росло несколько лип.

Притаившись за деревом, Блез нес свое дежурство - с течением времени дело это наводило все большую тоску, хотя вначале он был даже доволен, что снова находится под открытым небом, а не лежит в кишащей насекомыми постели в "Золотом экю".

За исключением тусклого фонаря, обозначающего вход в гостиничный двор, ни в окнах гостиницы, ни в соседних домах не светилось ни огонька. Над головой нависло темное беззвездное небо. Как и предсказывал покойный де Монжу, хорошая погода последних дней, видимо, кончилась. Это, отметил про себя Блез, неблагоприятно скажется на дорогах, которые во время дождей превращаются в настоящую трясину...

Бессвязно думая то об одном, то о другом, он стоял, прислонившись к дереву, и время тоже стояло неподвижнно. Спустя целую вечность заспанный ночной сторож, проходя мимо гостиницы, выкрикнул три часа. Прошла ещё одна вечность. По всей вероятности, придется ждать до рассвета, который в это время года наступает в пять часов. Потом, когда станет светло, нужно будет отойти подальше от гостиницы.

Возможно, это вообще напрасное ожидание. Возможно, Руссели, несмотря на усталость лошадей, покинули Нантюа и сейчас давно уже в пути...

Вдруг в одном из окон гостиницы затрепетал огонек, потом во втором. Он напряженно следил, как за окнами комнат верхнего этажа двигаются едва заметные фигуры. Поднялся негромкий шум, какой создает группа людей, собирающихся в дорогу. Звуки доносились сначала из кухни и наконец со двора, куда выводили лошадей.

Блез натянул на голову капюшон и отодвинулся за ствол липы. Его, закутанного в плащ, да ещё в полной темноте, никак нельзя было рассмотреть от гостиницы, но он не хотел рисковать.

Время ползло...

Наконец, после долгого ожидания, ворота открылись и выехала вся

группа Русселя. Блеза ободрило отсутствие каких-либо признаков спешки или скрытности, которых следовало бы ожидать, если брат заметил его вчера. Более того, всадникам освещали путь двое конюхов.

В неровном свете факелов Блез различил прямую фигуру и бородатое лицо Ги, головной убор Анны, простую купеческую одежду сэра Джона Русселя. Он рассудил, что широкоплечий всадник, ехавший позади, был немец, Локингэм, а второй - Шато, секретарь Андриена де Круа. С ними было четверо конных слуг - всего девять путников.

Дальнейшее, однако, смутило и озадачило его. Они стали прощаться друг с другом! Сэр Джон Руссель наклонился в седле, чтобы обнять Анну, Ги поклонился ей, мужчины пожелали друг другу всего доброго. И прежде, чем Блез успел сообразить, что означает этот новый поворот событий, Ги и сэр Джон, окончательно распрощавшись с остальными, повернули направо от гостиницы и двинулись по улице, которая вела к южной дороге. Минутой позже семеро остальных повернули в противоположную сторону - на Бург-ан-Брес.

Блез стоял в полной растерянности. Ни он, ни маркиз де Воль не предусмотрели такого осложнения. Однако он быстро понял, как следует поступить. Ги де Лальера прислали, чтобы проводить сэра Джона Русселя к Бурбону, ему одному известно, где находится герцог. Кроме того, сэр Джон главный в этой группе, тогда как Шато и Локингэм - явно лица второстепенные. Несомненно, принято решение, что, поскольку времени остается все меньше, а тайна миссии Русселя раскрыта, он должен как можно быстрее проникнуть во Францию. Короче, преследовать нужно именно Русселя и никого другого.

Через несколько минут Блез присоединился к Пьеру де ла Барру, который ждал в условленном переулке.

– Ну?
– встретил его Пьер.
– Напали мы на след?

– Да, - отозвался Блез, уже стоя одной ногой в стремени, - и след совсем ещё свежий. Но он ведет не в Бург-ан-Брес. Едем на юг.

* * *

В последний час ночи Блезу с Пьером ничего не оставалось делать, как следовать по дороге на Сердон. Они ехали медленно и осторожно. Однако, когда занялся рассвет, они встретили возчика, который только что перевалил через гористую гряду, отделяющую Сердон от Нантюа; он сообщил, что недавно по этой дороге проехали двое верхами.

– Ага, и у одного была черная борода, как у пикового короля. Что-что, а бороду я разглядел, хотя рассветать только-только начало.

К этому времени молодые люди обогнули тянущееся на милю озеро Нантюа и, проехав ровный участок пути, добрались до подножия лежащей на пути горной гряды. Блез успокоился: если возчик, как он утверждает, встретил двух всадников всего полчаса назад, то значит, промедление на старте обошлось не слишком дорого. Похоже, Ги и сэр Джон Руссель имеют лишь небольшое преимущество в скорости. Это было важно, потому что Блез не решался оказаться далеко позади них, когда они достигнут Пон-д'Эна - места пересечения с дорогой, которая ведет на северо-запад к Бургу.