Рыцарь Хаоса

Макаров Денис

— У меня к тебе есть серьёзный разговор, — сказала она неожиданно. — Даже просьба.

— Ты нашла, конечно, время.

— Вот поэтому выживи, чтобы мы могли поговорить, — она неопределённо махнула рукой. — После этого всего.

— Ты тоже особо не подставляйся.

До Одержимых оставалось не больше сотни метров. Джайра остановилась напротив меня.

— Я знаю, насколько тебе важно убить его, — сказала она серьёзно. — Мы все сделаем всё возможное, чтобы помочь.

Она вдруг стиснула меня в металлических

объятиях. Что было совершенно несвойственно для Джайры.

Мне почему-то вспомнилось, как она пыталась меня убить. Ещё тогда, когда я только-только получил доспех от погибшего Квенлана. Она считала, что мстит за любимого. Что её разрывает от ярости.

Я же тогда почувствовал, что ей просто больно. И постарался поддержать. Дать ей утешение такими же обнимашками. А сейчас, спустя кучу пережитого вместе дерьма, она пыталась поддержать.

Искренне улыбнувшись, я обнял её в ответ.

— Ну всё, — проворчала она отстраняясь. — Встретимся, когда всё закончится.

Легонько ударив меня кулаком в нагрудник, она провалилась в тёмную землю.

— «Акустик», — сказал я негромко, вновь идя к Одержимым. — Можешь меня подключить к общему каналу.

В шлеме почти сразу раздался голос «Луча».

— Уже наворковались, голубки?

— Ой, да пошёл ты, — откликнулся я. — Все на местах?

Все рыцари, кроме Джайры, ответили утвердительно.

Интересно, о каком серьёзном разговоре она упомянула? Зачем вообще такое говорить перед решающим сражением? Все мои мысли сейчас должны быть сосредоточены на одном — убийстве Бароса. Из-за Джайры же я теперь думаю о ненужном.

Но был ещё один важный разговор, который не давал мне покоя.

Незадолго до нашего выступления, ко мне подошёл отец.

— Крайне хреновый денёк для битвы, не находишь? — спросил он, кутаясь в синий плащ, хоть в палатке и не было дождя.

Я пожал металлическими плечами.

— Мне как-то без разницы.

— Ну да, вам, рыцарям, дожди не страшны, — ответил он с улыбкой.

Затем его лицо стало серьёзным.

— У меня к тебе просьба. Если мы победим… точнее, когда мы победим…

Я внутренне напрягся. Обычно во всяких легендах и историях после такого вступления шло нечто важное.

— В общем, когда мы вернёмся, — продолжал отец. — Не мог бы ты помочь мне встретиться с Линой?

На душе сразу стало легче. Но вместе с тем я почувствовал и угрозу.

— Я просто хочу с ней поговорить. Рассказать то, что рассказал тебе. Хочу… чтобы мы снова стали семьёй.

Я вышел из доспехов. С улыбкой хлопнул его по плечу.

— Пап, боюсь, одним разговором ты не отделаешься, — усмехнулся я. — Мы с тобой минимум месяц будем мучиться, пока она не соизволит нас выслушать.

— Этого я и боялся, — вздохнул отец. — Она даже в детстве умела дуться как никто другой… — он вдруг с надеждой посмотрел мне в глаза. — Так ты мне поможешь?

Улыбнувшись

ещё шире, я ответил:

— А то! Я и сам хочу, чтобы наша семья воссоединилась.

Отец протянул мне руку и я с удовольствием её пожал. Затем мы посмотрели на выход из палатки.

— Ты готов? — спросил он.

Ливень к тому времени окончательно скрыл за пеленой Одержимых и руины Ушедших.

— Обычно я всегда готов к бою, — ответил я после небольшого размышления. — Но сейчас я даже близко не знаю, чего ждать. И меня это беспокоит.

— Волнение перед боем — это нормально. Дурак тот, кто совсем не переживает. Вроде этого расфуфыренного павлина, — кивнул он в сторону Жюваля.

Молодой лорд сидел, закинув ноги на стол. В отличие от всех остальных, он был максимально расслаблен и как будто даже скучал в ожидании битвы.

Улыбнувшись папиной шутке, я сказал:

— Нет, у меня волнение немного другого рода.

Один раз я уже проиграл Баросу. И меня это снедало. Крало всю уверенность. Если бы не помощь других рыцарей, он бы с лёгкостью меня убил или же отобрал Живой доспех.

— Но в любом случае, — продолжил я. — Я сделаю всё для победы.

— А мы тебя в этом поддержим.

— Мне всё-таки не нравится идея, что и ты пойдёшь с нами, пап.

Он подмигнул мне.

— Не переживай, мне не в первой сражаться что с Одержимыми, что с Живыми доспехами.

Это правда. Я прекрасно помню, как он всего лишь с одним своим посохом выстоял в одиночку против Бароса.

— Так, народ, пятиминутная готовность! — возвестил командир Мустарес. — Так что по доспехам. «Акустик», организуй связь.

— Есть! — раздались голоса рыцарей.

— Наконец-то! — простонал Жюваль.

— Что ж, удачи, — улыбнулся папа. — Наваляй этому ублюдку как следует.

Мы обнялись напоследок.

— Вместе ему наваляем.

Я с теплом вспоминал этот разговор, приближаясь к Одержимым. Но вот необходимость говорить с Линой об отце слегка пугала. Та спокойно после такого разговора могла начать игнорить и меня.

Покачав головой, я шёпотом обратился к доспехам:

— Я же пытаюсь отсрочить неизбежное, верно?

«Жидкий» и Серп-1 в ответ подбадривающе замигали.

— Вы правы, мы обязательно победим.

— Конечно, победим, — отозвался голос Ракса в шлеме. — Давай, Райкен, мы тебя прикроем.

— Мы с тобой, «Несгибаемый», — поддержал «Гарпун».

— Задай ему жару, — сказала Пикс.

Я почувствовал прилив энергии после их слов. Даже некое воодушевление. Оно не пропало, даже когда передо мной в землю вонзилась какая-то железяка. Невидимая сила ещё больше придавила её.

А затем с небес обрушился Безумный Барос. Ржавый рыцарь завис в воздухе в паре метров над железкой. После чего с мягким стуком коснулся земли. Выставленный палец указал на меня.