Рыцарь-Дракон
Шрифт:
К счастью, погода на протяжении всей ночи была неправдоподобно хорошей, как и обещал капитан.
Почти на заре они миновали Нормандские острова, но старались держаться подальше от берега, хотя владелец их судна явно относился к той породе навигаторов, которые предпочитают видеть берег на горизонте на протяжении всего путешествия, что, как знал Джим, было общей чертой всех мореплавателей того времени. Однако по мере того, как небо светлело, они стали приближаться к темной линии на горизонте. После некоторых колебаний Джим решил,
К тому времени ясное утро уже вступило в свои права, и Джим увидел, что они довольно близко от берега, тянувшегося вдоль линии горизонта насколько хватало глаз.
Пройдя вдоль борта, он подошел к приземистой фигуре капитана, который стоял на носу корабля, широко расставив ноги и пристально глядя перед собой.
– Где мы? – осведомился Джим.
– Входим в воды Бреста, – капитан не спускал глаз с воды и берега впереди. – Господи, помоги нам! – Он перекрестился. – Здесь полно подводных скал, и мне нужно…
Ему не удалось закончить фразу, так как судно внезапно содрогнулось от резкого толчка, заскрежетало и замерло, как на приколе.
– Господи, помилуй! – застонал капитан, заламывая руки. – Мы застряли. Этого я и боялся! Мы прочно сели!
Джим с удивлением уставился на него, поскольку тот ничего не предпринимал, а просто стоял, где стоял, судорожно сцепив пальцы и даже не вытирая стекающих по щекам слез. За спиной Джима послышался шум торопливых шагов, и вся команда, человек шесть, подбежали, столпились на носу корабля, обступив капитана, и стали смотреть вниз на воду. Судно действительно крепко село и не двинулось с места ни на дюйм, несмотря на то что единственный парус был туго надут ветром.
– Тебе видно что-нибудь? – теребил соседа один из членов экипажа.
– Нет, – отвечал тот, не отводя взгляда от воды.
– Что происходит? Почему вы ничего не пытаетесь предпринять? – обратился Джим к капитану.
– Тут уж ничего не поделаешь, сэр рыцарь, – тот так и не поднял глаз на Джима. – Эти скалы тверды, как железо. Мы прочно застряли здесь. Скоро мы все погибнем от голода и жажды, а может быть, ветер снимет нас со скал, и тогда судно пойдет ко дну, так как днище наверняка пробито.
– Быть не может, чтобы ничего нельзя было сделать, – возразил Джим. – На борту есть шлюпка. Почему бы не спустить ее на воду, не привязать к кораблю и не попробовать столкнуть судно с рифов, работая веслами на шлюпке изо всех сил.
Но капитан безмолвно покачал головой. Слезы теперь уже ручьем хлынули по его щекам.
– Что случилось? – раздался голос Брайена над ухом Джима.
Джим обернулся и обнаружил за спиной рыцаря.
– Похоже, мы налетели на подводную скалу, Брайен. Я пытался заставить капитана что-нибудь предпринять, но, кажется, он считает любые действия бесполезными.
– До земли всего две-три мили, и он утверждает, что ничего не поделаешь?! – Сэр Брайен фыркнул. –
Капитан промолчал, несмотря даже на сильный удар в плечо, развернувший его почти на 360 градусов. Он, похоже, был охвачен безумием скорби и отчаяния.
Брайен обрушил на несчастного град ударов, но тот не обращал на него никакого внимания. Кинув взгляд через плечо, Джим дотронулся до руки Брайена, пытаясь отвлечь его от бесполезного занятия.
– Где сэр Жиль?
– Будь я проклят, если знаю! – прорычал Брайен, снова повернувшись к капитану. – Ты мужчина или сосунок сопливый? Стоишь тут, как истукан, плачешь и даже пальцем не пошевелишь.
С тем же успехом он мог бы обращаться к человеку, погруженному в глубокий транс.
Джим, влекомый внезапным любопытством, оставил друга разбираться с капитаном, а сам направился к корме в поисках Жиля. Ему казалось в высшей степени странным, что третий рыцарь не присоединился к ним на носу корабля, где царило возбуждение.
Вся палуба мелкого суденышка, как, впрочем, и трюм, была забита коробками и тюками; матросы крепко привязали груз, чтобы он не сдвинулся во время качки. Поэтому Джиму пришлось протискиваться сквозь штабеля всякого добра, наваленного выше его головы, и постоянно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о какой-нибудь крепежный канат. В результате он увидел сэра Жиля только в тот момент, когда уже почти пробрался к корме. Обогнув высокую стену, сложенную из бочонков, Джим внезапно наткнулся на того, кого искал.
К немалому удивлению Джима, сэр Жиль снимал с себя последнюю одежку. Раздетый, почти круглый, розового цвета, он был похож на херувима с пшеничными усами. Джим ошеломленно уставился на него.
– Что ты собираешься делать?
– Проклятье! Ну ладно, смотри, если хочешь. – Сэр Жиль свирепо посмотрел на Джима. – В моих жилах течет благородная кровь. Она передавалась из поколения в поколение. Я ничуть не стыжусь. Просто не рассказываю об этом каждому встречному-поперечному. Если тебе интересно, я собираюсь взглянуть на дно судна и выяснить, как именно оно застряло и что его держит.
Абсолютно голый, он подбежал к борту корабля, вскарабкался наверх, на мгновение застыл, наклонившись вперед, и плюхнулся в воду. Откликнувшись эхом, до Джима донесся громкий всплеск. Инстинктивно рванувшись следом за Жилем, Джим поспел как раз вовремя, чтобы увидеть, как, коснувшись поверхности воды, тот превратился в лоснящегося серого тюленя. Тюлень сделал стойку, на мгновение высунув голову из воды, посмотрел на Джима глазами сэра Жиля, пролаял что-то, повернулся, нырнул и исчез.
Джим стоял неподвижно, глядя на воду. Вот, значит, что за особенность или талант у сэра Жиля. Он – так называемый «силки», или, как гласит древнее определение, «человек на земле, тюлень на море».