Рыбка моя

Куликова Галина Михайловна

Снег пошел так густо, что стало трудно идти. Казалось, что земля летит куда-то вверх, и ты вот-вот не удержишься и упадешь. Игорь невольно раскинул руки, пытаясь сохранить равновесие. Мимо него пробежал сначала визжащий от восторга ребенок, за ним спаниель с развевающимися ушами, волоча поводок, а уже после всех вопящая мамаша с сумкой наперевес. Игорь рассмеялся.

Еще издали он увидел, что возле его подъезда топчутся две знакомые фигуры с сигаретами в зубах. Друзья детства никогда не спрашивают разрешения забежать в гости –

приезжают, и все. Игорь прибавил шагу. Ребята его не видели, продолжая что-то оживленно обсуждать и пускать клубы дыма. Олег Четвертаков был крепышом и задирой с круглыми щеками и пышными усами, которые шли ему, как корове седло. Антону Летягину он доставал до плеча. Антон был не столько длинным, сколько тощим. Когда он надевал водолазку, лопатки торчали, как только что прорезавшиеся крылья. Волнистые волосы он стягивал в хвост, а на нос сажал узкие очки, придававшие ему хитрый вид.

– Привет, орлы! – крикнул им Игорь и помахал рукой.

– Ну, надо же, он все-таки пришел! – воскликнул Олег. – Мы чуть не уехали. Почему у тебя, Северьянов, мобильник не отвечает?

– Я его выключил, – ответил Игорь, пожимая руки друзьям. – Он мне на нервы действует: всегда звонит в самый неподходящий момент.

– Будь ты женат на такой женщине, как моя Анька, – сказал Антон, – ты бы живо выбросил эту дурь из головы. У тебя бы все всегда работало, как часы.

Друг за другом они вошли в подъезд, и Игорь сразу же двинулся к почтовому ящику.

– Письма перед праздником так и повалили, – сказал он и, словно в подтверждение своих слов, достал из темных жестяных глубин два конверта, подписанных от руки. Посмотрел на обратный адрес и прокомментировал: – Опять эти кузины! Поздравляют с праздником. У меня кузин, как грязи.

– Ты никогда нас с ними не знакомил, – заметил Олег.

– Так они же не московские. Один клан нашей семьи живет в Воронеже, а второй в Саратове. Я всегда родню приглашаю в гости, но они не едут. Очень деликатные люди.

– Куда ж к тебе ехать, в однокомнатную квартиру? – удивился Антон.

– Ну, они не знают, какая у меня тут квартира. Но я все равно приглашаю, так принято. Если приедут, размещу уж как-нибудь. У меня кладовка просторная, там старая кушетка стоит, вполне себе приличное спальное место, хоть и без окна.

– Добрый какой, – не то сыронизировал, не то похвалил друга Антон.

– А чего вы явились? – спросил Игорь, когда они все втроем втиснулись в лифт. В лифте мгновенно запахло мокрой овчиной и табачищем. – Просто так или по делу?

– Мы тебе подарок привезли, – Олег похлопал по сумке, висевшей у него на плече. – Надька меня завтра забирает к своим родителям, а Антоха с Аней вообще за город уезжают.

– Хотим тебя с собой пригласить, – подхватил Антон. – У моей тетки дача огроменная, там всем места хватит. Если хочешь, приезжай с Верой. А если не хочешь с Верой – приезжай с кем-нибудь еще. Нам без разницы,

лишь бы тебе в кайф.

– Спасибо, орлы, но я – пас. У меня с завтрашнего дня новая жизнь начинается.

Он впустил друзей в квартиру, полез за пазуху и достал оттуда бутылку шампанского. Поставил ее на тумбочку рядом с вешалкой и принялся с остервенением сдирать с себя ботинки без помощи рук. Шнурки затянулись в тугие мокрые узлы. Наконец один ботинок отлетел в сторону и ударился о стену. Олег, который первым вошел в комнату, громко закричал оттуда:

– Каждый раз поражаюсь, какой у тебя огромный аквариум, просто дух захватывает.

– Чувствуешь себя, как в океанариуме, – поддакнул Антон, просачиваясь вслед за ним.

– Как ты эту штуку в квартиру-то затащил? Она всю комнату занимает. Удивляюсь, что пол выдерживает.

– Пятьсот литров, – с гордостью сказал Игорь, избавившись наконец от обуви и пальто. Он присоединился к друзьям, любовно оглядывая свое сокровище. – Могу я, в конце концов, увлекаться рыбами? Кому это мешает?

Комната была небольшой, но светлой. По левую руку стояли диван и шкаф, по правую – аквариум. Он был действительно огромный, с голубоватой подсветкой, густо засаженный растениями, среди которых мелькали яркими боками экзотические создания.

– Эгоист ты, братец, – с завистью сказал Антон и посмотрел на проскользнувшую мимо рыбину поверх очков. – А кто у тебя там плавает?

– Рыбы, – ответил Игорь. – Даже если я тебе скажу, как они называются, ты все равно не запомнишь.

– Слушай, так ты поедешь с нами? Или вы с Верой хотите побыть вдвоем?

– Я расстался с Верой, – сообщил Игорь, доставая из холодильника пиво.

– Серьезно? А что случилось? Вы поссорились?

– Конечно, мы поссорились, – пожал плечами Игорь. – Ни одна уважающая себя женщина не отпустит мужчину без хорошей ссоры. Слушайте, ну что я буду вам объяснять? Мы не подходим друг другу, вот и все.

– Надька говорит, ты никому не подходишь, – ехидно заметил Олег. – Она говорит, у тебя слишком большие запросы.

– Я знаю: я чертов интеллигент, я перевожу инструкции к станкам и холодильникам, развожу рыб и не хочу жениться, на ком попало.

– Самокритично, – одобрил Антон, слизывая пивную пену с верхней губы.

Они стояли, как три собутыльника, посреди комнаты с пивом в руках и заворожено смотрели на рыб, снующих между ракушками и камнями. Рыбы были большими, гладкими, фантастически красивыми.

– Диван теперь не раскладывается, – с сожалением заметил Игорь.

– Может, тебя Вера поэтому и бросила?

– В какой-то мере – да.

– А мне Вера нравится, – заметил Олег, вытирая усы огромным платком, без которого жена не выпускала его на улицу. Она считала, что приличные мужчины должны носить в кармане матерчатый носовой платок, а не пользоваться дурацкими бумажными салфетками.