Шрифт:
Золотая рыбалка
Вот кто придумал, что «детство беззаботное»? У меня их была просто охапка. Каждый день появлялась куча забот. А вот счастье состояло в том, что все мои заботы, или почти все, были решаемые. О которых, про большинство из них, родители даже не знали. Я их решал сам. В этом было особое удовольствие, потому что я себя чувствовал почти ничем не уступающим взрослым: самостоятельным и эффективным. Разве что не целовался с девчонками на виду у всех.... Да скорее всего, в то время ещё совсем не целовался… К сожалению,
К тому моменту, о котором я сейчас расскажу, я был вполне взрослым пацаном: мне было полных двенадцать или тринадцать лет, и я уже тогда знал, откуда дети берутся. По моим наблюдениям они появлялись у тех дядь с тётями, кто много целуется.:-)))
И это был сдерживающий фактор в моих пробуждающихся желаниях более близкого личного общения с некоторыми из них, желания поболтать и пошутить, и ещё чего-то значительного и, пока, не до конца понятного. Но тяга к совместному общению уже обозначилась сильно, и многое что поднималось внутри при виде симпатичной девчонки. Впрочем, это лирика..
Ну, так вот, был у меня мой очень замечательный приятель – Мишка, который был младше меня на год, считал меня отличником и знающим парнем. И, несмотря на полную личную бесшабашность и рисковые проказы, из-за которых он часто оказывался в детской комнате милиции, я для него был очень авторитетной личностью.
Мы были как родные братья. Всё лето проводили вместе за играми, занятиями и развлечениями и прочими важными делами. В общем, за всем тем, что и называется жизнь! Ну, если не жизнь, то летние каникулы!
В эту ночь мы планировали пойти на рыбалку.
Если поймаем, то будем дома в почёте, как добытчики. Ну, или продадим, пока возвращаемся, по рублю за рыбину. В нашей полноводной и большой реке в основном ловилась крупная рыба. Это мог быть карп, который достигал веса до двадцати килограмм и хрюкал, когда его поймаешь, как поросёнок. Сами мы таких не ловили, потому как сил на такой крупняк попросту не хватало. А та рыба, что была меньше восьми килограмм – это для нас, пацанов, уже являлось желанный и ценный добычей.
Поскольку сам я с юга России, то там у нас были свои какие-то устоявшиеся и прижившиеся местные словечки. И в нашей округе всем известного карпа уважительно называли "короп", "коропчук". Поэтому, дальше я буду эту рыбу называть иногда именно так, а вы постарайтесь не очень строго, а толерантно (пожалуй, тут это слово имеет самое уместное применение) отнестись к привычным уже в местных наречиях словам: Россия – она большая, и многих людей добром и любовью привечает, и за язык и говор совершенно точно никого не осуждает.
Иногда и нам с Мишкой везло. И тогда мы могли, после сильной поклёвки, когда аж трещотка от закидушки громко заверещит над рекой, выудить рыбину даже шесть-восемь килограмм, а чуть меньше, так и вообще часто ловили.
Карпа нужно поводить, пока он вдалеке,
И так вываживать её не торопясь, дать ей измотаться. А когда подтаскиваешь, а она строптивая и очень упирается, поэтому нужно быть сильными пацанами, чтобы с ней справиться и знать, что надо делать, чтобы её изнурить.
Ну а когда подтянешь её к своему мостику, на котором установлены заброшенные закидушки, то предстоит самое ответственное дело – захватить рыбу в подсачник и вытащить её на мостик. Прижать руками, чтобы не билась по полу и не скинулась обратно в воду.
Но рыба тоже с головой. Это уж поверьте мне. Точно вам говорю, что ума у ней поболее, чем у мишкиной собаки будет. И что только Мишка держит эту визглю-писклю? Да, ладно…
И она – не собака михина, а рыба, – прикидывается и показывает, что устала, и тянется после такой тяжкой битвы колоша-колошей. Вот так с ней бороться и бодаться можно целую вечность, уж десять минут точно, а то и двадцать, пока её подводишь к мостику.
И вот когда она ослабела, а ты уже тянул её с предвкушением победы, сам расслабленный и доверчивый, то-о,..
То, когда эта хитрюга оказывается возле мостика, и стоит ей только приподнять морду и дать вздохнуть глоток воздуха, то она, как пришпоренный конь, становится на дыбы, «рвёт» в обратную от мостика сторону, и стремится удрать, причём с неимоверной скоростью.
И часто карпу это удаётся, и он срывается с крючка. "Облом-с" называется.
А если коропчук большой, то, иногда он может даже вырвать из рук рыбачка его спининг. И тогда закидушка, как поплавок, на высокой скорости начинает уплывать к противоположному берегу.
Но, где-то на середине широкой реки, удилище останавливается и начинает плавать сверху. Это значит, что «умная рыбка», пока она удирала, таща удилище за собой, то невероятным образом сумела освободится от крючка. И бросить удочку точняк на середине реки, чтобы раззява за ней поплавал. И вот ведь фокус-покус в чём – этим умением выплёвывать вонзившиеся во рту крючки обладают все эти коропчячии морды …
Я же говорю вам – головастая рыбина! Умная и с паразительными умениями! Ну а рыбачку, оставалось лишь плыть на середину реки за своей снастью.
В общем, ловить – это совсем непростое занятие.
А бывало иногда, что "горе-рыбак" очень крепко держал своё удилище, и от неожиданного рывка крупного «зверюги», он сам резко слетал в воду под громкий хохот всех окружающих "специалистов" – рыбаков, которые слышали поклёвку, слышали шум и видели его борьбу с добычей. И практически все «зрители», так или иначе, завистливо наблюдали за исходом противостояния "удачливого" добытчика.
– Кто ж так делает, рыбоед? – было самой мягкой фразой, которую можно было в тот момент услышать, после такого фееричного полёта.