Рыба-молот
Шрифт:
— Хорошо, иди наверх. Там я всё объясню. — Она махнула рукой с пистолетом в сторону лестницы, и Карл, словно заключённый, вылез наружу.
Стихия набирала обороты. Небо затянуло тучами, начиналась гроза. Ветер рвал парус. Карл быстро поднял якорь, снял парус и завёл двигатель. Потом подошёл к штурвалу, и яхта сорвалась с места. Вероника наблюдала за ним с безопасного расстояния. Она боялась подходить близко, понимая, что Карл всё-таки сильнее, и может лишить её единственного преимущества, отобрав оружие. Наверху Карл немного осмелел.
— Что ты будешь делать, Вероника, если
— Пусть тебя это не беспокоит. Здесь есть рация. Кто-нибудь услышит меня. Я скажу, что тебя смыло за борт гигантской волной. Я буду безутешной вдовой. Я скажу, что ты сделал мне предложение, и прокляну стихию, отобравшую у меня жениха и отца будущего ребёнка. — Она перехватила удивлённый взгляд Карла. — Да, да, ребёнка. Я была у врача, результаты тестов положительны. Поздравляю, папаша.
Карл никогда не чувствовал себя таким загнанным. Как зверь в норе. За всё нужно платить. Он знал это правило, но до поры до времени предпочитал забыть о нём. Как же горько он сейчас раскаивался!
— Ну и что дальше? — Карл решил не сдаваться. — Мы всё равно не сможем быть вместе. Сейчас есть врачи, я могу дать тебе денег. Ну, будь же благоразумной, Вероника! Зачем портить жизнь и мне и себе?
— Я не хочу быть благоразумной. — Ей удавалось держать его под прицелом. — Ты должен на мне жениться. Я католичка и не могу делать аборт. Ты должен, — повторила она упрямо.
— А что ты сделаешь, если я отвечу «нет»? Как вообще ты себе это представляешь? Ты что, поведёшь меня под венец под пистолетом? — он пытался заговорить её. Шторм усиливался, и ему с трудом удавалось вести яхту.
Вероника прижалась к бортику, зацепившись свободной рукой за канат.
— Нет, я не так глупа, как ты думаешь. Ты возьмёшь телефон и позвонишь своей невесте. Он работает, я проверяла. Ты скажешь, что оставляешь её, потому что встретил другую. У вас будет ребёнок, и вы скоро поженитесь. Подробнее ты объяснишь ей на берегу. Всего пару слов. Этого будет достаточно. Не думаю, что она простит тебя.
«Чёрт, она права, — подумал Карл. — Ловко придумала, стерва. Мария не простит ему. Это будет конец всему: мечтам о семейной жизни, карьере, обо всём. Даже если удастся доказать, что он сказал это под дулом пистолета, он никогда не сможет объяснить, что они делают вдвоём с этой девицей и почему она угрожает ему».
— Ну а если я обману тебя? Откуда ты узнаешь, что я позвонил именно своей невесте?
— Очень просто. Ты скажешь мне номер, а я сама наберу телефон. Я сначала спрошу у неё, кто она такая тебе, и скажу, что хотела бы поговорить с твоей невестой. Если ты обманешь меня, я прострелю тебе ногу, если обманешь второй раз, то вторую. Третьей попытки не будет. Я прострелю тебе голову. А потом всё будет, как я тебе рассказывала. Безутешная вдова и всё такое. Не хочу повторяться.
— Ну, милая, женитьба — очень серьёзный шаг, по крайней мере, для меня. Мы слишком мало знаем друг друга, чтобы связать себя узами брака. Со своей невестой я встречался несколько лет, прежде чем решился сделать ей предложение.
— Жизнь непредсказуема. Сидел бы себе дома, возле невесты,
— Но почему ты решила, что я женюсь на тебе, даже если моя невеста меня бросит? Я уже сказал, я не могу так сразу… Для меня это на всю жизнь, я не хочу ошибиться.
— Заткнись, придурок!!! Я устала слушать твой бред!!! Не могу, не хочу! — Ярость закипала в ней, как в паровом котле.
— И всё-таки, что тогда? — не сдавался Карл. — После того, как ты разрушишь мою жизнь, мне нечего будет терять, и совершенно наплевать на твои угрозы. Или ты не думала об этом?
— Думала. Я напишу заявление в полицию, что ты избил меня и изнасиловал, заманив на яхту, а потом пытался убить. Я прыгну в море поближе к берегу, расцарапаю лицо, порву одежду. Тебя посадят, дорогой. Я позабочусь, чтобы тебе дали по максимуму. — Голос Вероники стал приторно сладким. — Я сумею разжалобить присяжных.
Такого сценария Карл не ожидал. Надо признаться, она всё продумала, видимо, изначально подозревала его, и поэтому основательно подготовилась. Карл не смог не восхититься ей. Ему ничего не приходило в голову, и он сказал, чтобы несла телефон.
— Он уже со мной. Говори номер.
Карл начал диктовать цифры. Он искренне надеялся, что телефон не соединится, или Марии не будет дома. Вероника немного отвлеклась, чтобы набрать номер, и в это время Карл почувствовал лёгкий укол в спину. Он совсем забыл о ноже, спрятанном за поясом. Внезапная мысль, как молния, обожгла его. Не долго думая, он выхватил нож и метнул его в сторону Вероники. Он хотел напугать её, в надежде, что от неожиданности она растеряется, и этих секунд ему хватит, чтобы разоружить её.
Но случилось совсем другое. Вероника краем глаза заметила его движение, вскочила на ноги, видимо, слишком резко, пытаясь увернуться. С ужасом Карл увидел, как нож, описав в воздухе дугу, вонзился прямо в её левый глаз. Теперь вместо левой глазницы на него смотрел жуткий крест.
Карл оторопел от страха. Вероника поскользнулась, потеряла равновесие, и в это время гигантская волна вдруг накрыла яхту и смыла девушку за борт. Карл не верил глазам. Наверное, он впал в прострацию, потому что в момент падения Вероники ему вдруг привиделась гигантская акула-молот, поднявшая мощный торс над бортом яхты и открывшая страшную пасть с треугольными зубами. В отвратительной тупой морде на мгновение он заметил в левой глазнице стальной крест…
Он тряхнул головой, чтобы прогнать наваждение. Возможно, чтобы он попал в чудовище? Откуда здесь эта тварь? Наверное, почувствовала добычу. При мысли, что она будет рвать зубами смуглое тело Вероники, ему стало не по себе. Он отпустил руль лишь на мгновение, но и его хватило, чтобы Карла сбило с ног. Он упал и больно ударился головой. Пошла кровь, она заливала глаза, и он перестал видеть.
От страха Карл с трудом соображал, но удар привёл его в себя — он понял, что если хочет выжить, нужно взяться за штурвал. Цепляясь за всё, за что можно, он подполз к рулю и встал на ноги. Он крепко вцепился в руль, ибо знал, что в нём его последняя надежда.