Рядом

Розина Елена

В этот момент и прозвучало рядом:

– Вы мне поможете убить себя?

Иван раздумывал полчаса и согласился. Напарнику сказал, что идет в магазин.

Незнакомец подготовился основательно. Крепкая петля уже свисала с балки.

– Я понимаю, это из ряда вон, но у меня нет другого выхода. Она не дает мне видеться с детьми. А о том, чтобы сойтись, не хочет и слышать.

– Почему? Может, бил или пил? Может, за дело она так? – Иван пытался докопаться до сути этого странного мероприятия.

– Изменил

я ей, – поник головой потенциальный самоубийца. – Три года за ней хожу. Не прощает.

– Ладно, помогу. Как мужик – мужику. Хоть и глупо все это.

Незнакомец накинул петлю на шею и сделал видеозвонок жене. Иван стоял неподалеку и наблюдал.

– Видишь, до чего ты меня довела?! – закричал незнакомец, когда лицо жены появилось на экране. – У меня нет иного выхода! Живи теперь с этим, а я ухожу…

Сделал якобы шаг в пустоту и забился в убедительных конвульсиях. Отключенный слабеющей рукой телефон упал на предварительно разложенную тряпку.

Тут же раздался входящий звонок. Отчаянный, разрывающий тишину подъезда. Иван подошел, поднял телефон и ответил. Рыдающая женщина выкрикивала имя. Иван сурово прервал ее:

– Женщина, я тут мужика спас. Хорошо, что мимо шел… Да жив он, жив! Вытащил я его. Адрес? Записывайте.

Продиктовал адрес. Женщина прокричала, что живет недалеко и скоро будет.

Иван отдал телефон виновнику переполоха и сказал:

– Ну вы даете…

Махнул рукой и пошел к напарнику. Ставить окна. Чтобы люди каждый день открывали их навстречу солнцу и тихо радовались жизни.

Двести миллионов лет назад

Опер Василий Семашко ввалился домой голодный, злой и уставший, как собака. Жена, бросив на него быстрый взгляд, унеслась в кухню греть еду.

Через пятнадцать минут, умывшись и малость подобрев, он уже сидел за столом и уминал борщ с черным хлебом и салом. Жена сидела напротив и смотрела во все глаза. Она ждала.

Василий поднял глаза, усмехнулся.

– Налей сто грамм что ли, Лен. Сейчас такое расскажу – упадешь.

У них было заведено. Он рассказывал ей о странных или курьезных случаях на работе. Жена сидела дома в декрете, поэтому жизнь не изобиловала чем-то выдающимся. Весь день с дитем, как белка в колесе. Поэтому ее жадно интересовали истории, которые приносил муж.

– Представляешь, сегодня чудика одного привезли, – выпив и закусив, начал рассказывать Василий. – Жена у него пропала. Говорит, что сделал машину времени и закинул ее куда-то.

– Ой, Вась, – махнула рукой жена и засмеялась. – Ерунда какая!

– Да мы тоже думаем – или он сам ее того, или сбежала она. В сарае бандура какая-то стоит, говорит, что это и есть машина времени. Тоже мне, изобретатель. Видали мы таких, закопал небось где-то бедолагу.

– А по его словам – куда он ее отправил-то?

Василий от души зевнул, отодвинул пустую тарелку

и встал из-за стола.

– Спасибо, борщ отменный. Говорит, к динозаврам.

Спустя час, закончив домашние дела, жена тихонько примостилась возле спящего мужа.

– Вась, а Вась, – легонько потрясла его за плечо. – А когда динозавры жили? Если он туда ее…

Василий открыл мутные глаза, соображая, где он и который час.

– Двести миллионов лет назад. Спи, Лена.

Перевернулся на другой бок и захрапел.

Ночь наступила во всех временах.

Под ее покровом в зарослях папоротника и саговника кипела жизнь. Стайкой перелетали с дерева на дерево небольшие, размером с ворону, анурогнаты. Рыскали велоцираптеры в поисках зазевавшейся добычи. Почуяв тяжелую поступь мегалозавра, весь лес на мгновение замирал, чтобы оценить, насколько он близко. Огромный желтый диск луны периодически закрывался взмахом гигантских крыльев птеродактилей.

И посреди всего этого ночного великолепия юрского периода раздавался истошный женский крик…

Балкон и девочка

Сначала была голая степь, потом приехали молодые и веселые люди, которые построили город. Вот тогда балкон и появился на одном из однотипных домов.

Значит, уже больше полувека он смотрит на жизнь своими окнами. А уж что происходило внутри квартиры, которой он принадлежал, – так это, считай, в самом его сердце было.

Когда в квартиру въехала новая семья, балкон чутко уловил топот маленьких ножек. Да, это была девочка. Щекастый пупс, смышленый и смешной.

Летом на балконе устраивались посиделки с подружками – с жаркими обнимашками, быстротечными ссорами и сокровенными тайнами. В холода девочка приходила реже. Да ему и не надо было – не хватало ей еще простудиться.

А он ее удивлял, как мог, в любое время года. То покажет паучка на блестящей паутинке, то позволит зиме раскрасить окна дивными узорами, а однажды даже приманил горлицу свить гнездо на своем шкафу.

Дни шли своим чередом.

Девочка пошла в школу. Мама ее вышла во второй раз замуж. Неудачно. Пока девочка была в школе, балкон слышал иногда глухие звуки. Муж женщины приходил пьяный и бил ее. Она никогда не показывала этого девочке, скрывала. А балкон все знал.

Но ничем не мог помочь. Старался только выстудить себя посильнее, когда плохой человек выходил покурить. Чтобы тот, зябко ежась и чертыхаясь, быстро тушил сигарету и уходил прочь.

Но однажды… Это был очень плохой день. Уже мягко опустился на город зимний вечер. Девочка брела из школы к дому. Балкон отчаянно светил окнами, желая предостеречь от поджидающего горя. А девочка, глядя на уютные желтые окна, думала о том, что раз горит свет, то мама дома. А когда мама дома, то значит, там светло и тепло. И пахнет чем-то очень-очень вкусным.