Ружемант 5
Шрифт:
– Х-хозяин? – часто и удивленно заморгала глазами. Сделал шаг ближе, попытался заключить в объятия.
Произошло то, чего не ожидал: отвергла их, резко развернулась, боязливо обняла саму себя за плечи.
Бледна как смерть, не могла выдавить из себя и слова. Обернулась прочь.
– Тут все в порядке? – Полицейский вырос как из-под земли. Улыбчивый, косая сажень в плече.
– Да.
– Не у вас спрашиваю, гражданин, – строго нахмурился, заслышав мой ответ. Меня изгрызли сомнения – это что, изящная постановка?
– Он к вам пристает? – За такое хотелось двинуть представителю закона прямо в зубы.
Не знал, как себя вести.
Инна боялась раскрыть рта: боролась с самой собой. Почуял, как у меня по спине от волнения бежит холодный пот.
– Н-нет, офицер. Все в пор-рядке. Мяу.
Она чем-то стала напоминать Айю. Долговязый, невесть откуда взявшийся мент нехотя удалился.
Представил на миг, как это могли обстряпать: вернувшийся с войны дегенерат пристает к отдающей за него долги кошкодевочке.
Так вот, значит, что такое быть аристократом и дрожать за свою репутацию? Не думаю, что смогу долго так протянуть.
– Х-хозяин, мяу, это правда вы? Правда?
Теперь набралась смелости, подошла ближе. Кивнул.
Ириска, отправленная на разведку, подтвердила опасения: неподалеку, словно невзначай, ждала своего часа съемочная группа.
Не это главное. ИИ-ассистент обнаружила в теле кошкодевочки имплант. Что это? Подслушивающее устройство? Шпионский маячок?
У девчонки спрашивать смысла не было – вряд ли даже знает о нем. Ириска покачала головой: одно дело его обнаружить, а вот понять, какой цели служит, без возможности прямого сканирования…
Сообщил о том Бейке – та, словно ворон крови, ждала новостей. Сказала погодить. Отвезти девчонку куда-нибудь развеяться и отдохнуть. Позже скажет мне адрес. И велела ни при каких условиях не возвращаться домой.
Любопытство снедало изнутри – что там, комитет по встрече?
Инна коснулась моего плеча, тут же, будто ужаленная, отдернула руку, опустила голову.
Сглотнул, глядя на нее: сама на себя не похожа. Вербицкий заплатит мне за все, что с ней сделал.
– Идем, – натянул на лицо самую добродушную улыбку, какую смог выдавить. Прежняя Инна бы скакала от радости, новая лишь сдержанно кивнула. Да что с ней творится?
Увидела мою «Йомавари», отрицательно закачала головой, отказалась садиться.
– Тогда пройдемся?
Беспрекословно подчинилась.
Из головы не шло обещание старика. Мерзкая ухмылка, прищуренный взгляд – верну, если будешь хорошо себя вести.
После дрессировки, конечно же.
– Инна, а…
Прежде чем успел спросить, перед глазами возникла парящая фигурка Ириски. Погрозила пальцем. На хмуром лице прочитал предупреждение: неа, тот вопрос, что хотел задать, лучше попридержать. Кто знает, какую психологическую травлю прошла девчонка? А ты хочешь разбередить
Ее голосом говорила сама совесть, мне стало стыдно.
Инна в ожидании подняла на меня глаза, готова была ловить каждое слово.
– Хочешь куда-нибудь пойти? Куда скажешь. Купим, что захочешь! Хоть… слона! – ляпнул первое, что пришло на ум.
Она лишь пожала плечами, склонила голову. Едва расслышал, что она сказала.
– Куда захочет мой господин. Я буду послушной, мяу.
– В парк Восьми? – У меня вдруг пересохло в горле. Она вновь ответила, что последует за мной, куда пожелаю.
– Ириска, в мире существуют чипы поведения? – спросил. ИИ-ассистент задумалась, посчитала постановку вопроса некорректной. Пришлось разъяснять: – Если существуют нейрочипы, могут ли быть импланты, влияющие на сознание?
Та лишь покачала головой: будь такие, здесь все уже давно были бы с ними. Станет правительство упускать такую возможность?
Здравая претензия, принимается.
Тогда как объяснить поведение Инны? Уж точно не дрессировкой!
Сколько она пробыла у Вербицких? Две недели, три?
Закусил губу – что, если у Вербицкого есть технологии Царената, позволяющие обратить человека в послушного шава, раба? Поделились с ним в качестве награды за сотрудничество?
Смерил Инну взглядом: жутко стало от одной лишь мысли об этом.
Остановился у светофора: плетущаяся сзади, не ожидавшая подобного Инна врезалась в спину. И тут же отскочила прочь, что от прокаженного.
Упала какому-то доходяге прямо под ноги, толстяк зло заворчал.
– Смотри, куда прешь, звериное отродье! Из-за тебя пиво пролил!
Хотел схватить хама за грудки, объяснить ему правила поведения с девушкой, но тот конфликт продолжать не желал. Ушел, бубня себе под нос.
– Ты в порядке? – присел на корточки, подал ей руку. Кошка пыталась принять помощь, но вдруг остановила саму себя.
Что ж, ладно. Заскрипел зубами: ну нет, это уже ни в какие ворота!
Она оценила ущерб, склонила голову – извинилась за пятно на своем платье, заверила, что понесет заслуженное наказание…
Не выдержал.
– Инна, что происходит?
Ждал, что скажет с детской непосредственностью: ничего.
Но она ответила…
Лавочка.
Обычная, деревянная, со спинкой. Под шумящим кленом.
Помнила тысячи поцелуев, сотни неумелых признаний в любви, десятки расставаний.
То, что говорила Инна, даже она слышала впервые.
Кошкодевочку со всех сторон давило невесть откуда взявшееся стеснение. Вспомнил, как, разодетая в кружево, разгоряченная и с счастливым румянцем на щеках, она приходила ко мне в комнату перед отправкой на сборочный пункт. Сейчас больше походила на «правильную школьницу», для которой сказать «писька» – предел пошлости.