Русуданиани

Автор неизвестен

Услышав эти слова от Маврид, Зав сказал: «Не печалься, солнце! Я закончил оказывать свое гостеприимство; если желаешь, пусть они целый месяц гостят у тебя, я буду очень рад, клянусь тебе, и не стану противиться!»

Вышел Зав и велел пригнать бесчисленное множество слонов, верблюдов, мулов и лошадей. Сто слонов навьючили драгоценными камнями и бесценными жемчугами, двести верблюдов — нарядными платьями и одеждами, усыпанными самоцветами, четыреста мулов — шатрами и коврами, расшитыми жемчугом, чашами и сосудами для вина и всякой столовой утварью, столь богато украшенной, что, увидев ее, вы сказали бы: нет ничего на земле прекраснее. Пригнали тысячу лошадей и нагрузили сластями, благовониями, золотыми и серебряными монетами. Привели также сотню

прекрасных дев — певиц и танцовщиц, нарядно одетых, еще двести девушек совершенной красоты, сто евнухов и рабов с золотыми поясами. Принесли престол царя Учинмачина с балдахином, венцом и украшениями, и половину той казны, сокровищницы, рабов и прислужниц подарил [Зав] старшей сестре и такой же престол с балдахином, трон, венец и украшения, а также прислужниц и рабов и половину всех богатств — младшей.

Пригнали сто скакунов с богатой сбруей, [доставили] по тысяче голов всевозможной охотничьей птицы, на тысячу верблюдов нагрузили доспехи, самые отборные, принесли изумрудный трон и венец из красного яхонта, пояс и шапку, прекраснее которых не было, одежду Египетской страны, расшитую бесценными камнями, и послал он это Мисри и Горшарабу и велел им передать: «Братья любимые, опора моя великая! Вы — развеиватели моей печали и радость моей жизни. Ради вас готов положить я голову и отдать душу, без вас не нужно мне ни богатств, ни сокровищ! Вы сами знаете, что я совсем недавно вернулся на родину. И не дарил вам китайских сокровищниц, потому что был гостем; вас могли обидеть недостойные вас дары, а ваши же богатства дарить я вам не мог. Ныне же не гнушайтесь сих малых даров, не обрекайте меня на смерть. Жизнью клянусь, что все мои богатства и города-крепости хотел бы я вам подарить, ибо только Эдем хотел бы я видеть больше, чем вас».

Когда пришел гонец и передал это поручение, царевичи скромно поблагодарили, поднялись, оба предстали перед Завом, поклонились до земли и благословили его: «Да не изменит господь, освещающий мир, направляющий солнце и луну, счастливого бега колесницы твоей судьбы, да пребудет неизменным твое царствование. Мы — рабы твои и прах от твоих ног. Отчего же говоришь ты нам такие слова!».

Встал новый государь Зав, поднял обоих, обнял их и сладко расцеловал. Сели все трое на престол. Если бы увидел их кто, сказал бы: трех людей, подобных этим, нет на всей земле. Прекрасный юноша был индийский царевич, но Зав превосходил его, как малую звезду превосходит безоблачная полная луна, но по сравнению с Мисри и Заву недоставало красоты и совершенства. Дивились все люди его достоинствам.

Здесь пиршество Маврид, Мисри и Арзут

Прошло немного времени, и явился старший евнух царицы Маврид с посланием: «Да снизойдут до нас оба царя и погостят сегодня у нас как у своей сестры». Закручинились они, ибо не хотелось им задерживаться. Однако Зав посоветовал им: «Не огорчайте вашу сестру Маврид, не обижайте ее и меня, она меня упрекает за то, что вы не гостили у нее».

Поняли они, что нельзя им уехать, и сказали так: «Мы рабы ваши и ослушаться вашего повеления не смеем. Будет так, как вы пожелаете. Явимся как к повелительнице к светилу всей земли».

В тот день царица Маврид была хозяйкой для Мисри и его жены, и [в ее дворце] стояли девять престолов, полученных ею в приданое от матери, с балдахинами, накрытых так роскошно, что подобного не видело око человеческое. В каждом зале стояли два больших трона: один — из красного яхонта, другой — из изумруда. На яхонтовом троне лежал алмазный венец, на изумрудном — венец из желтого яхонта. Над ними были такие балдахины, что трудно описать. В них (других палатах) стояли золотой и бирюзовый троны. На бирюзовом лежал венец из красного яхонта и жемчуга, на золотом — изумрудный и рубиновый, а внутри горело шесть красных свечей и было еще шесть зеленых, не зажженных.

В том же зале был паланкин поменьше из желтого яхонта, и в нем маленькая тахта из бадахшанского рубина [20]

для отдохновения. Покрыта она была коврами, расшитыми жемчугом, и усыпана благовониями. Рядом стояли два прекрасных кувшина, украшенных жемчугом и алмазами. На них изумрудами и яхонтами изображены были липа мужчины и женщины; если бы вы увидели их, сказали бы, что они живые. Так украшены были ее покои, а также велела она дивно разукрасить сад.

Там стояли серебряные и изумрудные деревья, на ветвях которых вместо плодов висели драгоценные камни, клянусь вам, своей зеленью и желтизной так похожие на настоящие, что казалось, будто вы попали летом в сад или райские кущи.

20

Бадахшанский рубин (лал) — высший сорт рубина, добываемый в горной области Памира — Бадахшане.

Посреди сада стоял дом, в котором могли пировать четыре тысячи человек и прекраснее которого невозможно было представить. Посередине находился бассейн с розовой водой, а бассейн окружали золотые драконы, из пасти которых лилось вино, наполнявшее сосуды и чаши. Весь путь от дворца Зава до дворца Маврид был устлан греческими и китайскими тканями, и вдоль дороги стояли слуги и рабы, державшие в руках золотые курильницы с алоэ, мускусом и амброй.

Шли царицы, и дорогу им указывала сама царица Маврид. Царицы вошли и воссели на яхонтовый трон, и возложила Маврид на голову Арзут алмазный венец. Вокруг расположились четыре тысячи красавиц. По одну сторону сидела тысяча жен и дочерей вельмож. Маврид осталась стоять.

Затем Зав ввел царей, и сели они на изумрудный трон. Маврид обратилась к своему супругу: «От меня брату моему, царю Мисри, передай, что не смогу я пока оказать ему достойные почести, не вступила я еще в права хозяйки. Пусть он меня извинит, что не посадила я его, льва, рядом с солнцем, и возложи на него венец, как положено, своими руками, ибо робею я и не могу подойти туда».

Подошел Зав, передал все Мисри и возложил венец. Встал Мисри, спустился с трона, поклонился [Маврид] до земли и сказал: «Благословенны те, от кого пошли такие исполненные всех добродетелей и сладости плоды, счастлив тот, кто удостоится служить вам до самой смерти. Мы же недостойны и малой толики твоей скромности. Зачем, о светило, ты оказываешь нам столько милостей, ведь мы и десятой доли того не заслужили и не сможем за всю жизнь отплатить тебе даже за одно слово!»

Все сели на свои места. Принесли дивные яства, которым не было числа, явились многие музыканты и певцы, и начался знатный пир, подобного которому не видело око человеческое, и длился он до вечера. Когда зашло солнце, принесли на золотых блюдах множество драгоценных камней и жемчугов и одарили тысячу египетских вельмож — каждому дали по золотому блюду с самоцветами — и триста незнатных облачили в парчу. Встала сама Маврид и выбрала девять луноликих и искусных певиц и музыкантш и поставила их перед золовкой, сказала она так: «О ярчайшее из всех светил и знатнейшая из знатных, растапливающая мою печаль, освещающая сердце! Прими сей дар, быть может, во время пиров, когда они будут петь и играть, напомнят вам обо мне».

Затем призвала она девять витязей, сыновей знатных вельмож, в золотых поясах и золотых надрагах, искусных в прислуживании морскому царю, ликом приятных, и подарила их Мисри и сказала: «Это дар любимого брата моего, морского царя, прими от меня. Когда они будут прислуживать тебе, вспомни брата моего и меня. Не сердись, что музыкантш [21] подарила я царице, клянусь тобой, юноши не менее искусны в пении и игре, но девушки ей более подобают, так же как юноши — тебе. Теперь же ложитесь почивать, цари и царицы. Завтра я жду в гости царя Горшараба, снова будем пировать вместе».

21

Музыкантши-мечанге — играющие на чанги (см. Глоссарий).