Русский вор
Шрифт:
Он уселся в «Линкольн». Обе иномарки медленно выехали со двора.
Полунин проводил их задумчивым взглядом.
К стоящему недалеко от Полунина Славке подошел Шакирыч, одетый в засаленный рабочий халат. Засунув под мышку небольшой ломик, он достал из кармана халата папиросы.
– Что здесь за базары такие разводят? – спросил он у Болдина.
– Иваныч какого-то своего давнего кореша встретил, – ответил тот.
– Ну и что – душевно побеседовали?
– Я бы так не сказал, – ответил Славка.
Полунин медленно
– Кто это, Иванович? – спросил Славка. – У него тачки и охрана, как у министра или банкира.
– Он и есть банкир, – машинально ответил Полунин, посмотрев в сторону «Москвича».
– Солидный у тебя приятель, – произнес Шакирыч, выдувая из папиросы табачные крошки, – только ты что-то не очень рад этой встрече.
Слова Шакирыча нашли неожиданное подтверждение, удивившее тех, кто хорошо знал Полунина.
Владимир быстрым движением выхватил из-под мышки Шакирыча монтировку и бросился к старенькому автомобилю.
Подбежав к «Москвичу», Полунин размахнулся и со всей силы ударил по лобовому стеклу. Каленое стекло рассыпалось на мелкие крошки. Но Полунин продолжал наносить удары по капоту, фарам, крыльям машины.
Рамазанов и Болдин, пораженные, смотрели на эту сцену ярости своего начальника. Шакирыч, машинально засунув папиросу в рот, протянул пачку некурящему Славке. Тот, на дух не переносивший запах «Беломора», в ответ лишь отрицательно покачал головой.
– Жаль, – произнес наконец Шакирыч. – Мы ведь этот драндулет по запчастям восстанавливали.
– Я для него молдинги искал по всему городу, – вторил ему Славка.
– А рихтовки сколько было, – почти пропел горестно Шакирыч.
– Да, жаль тачку, ее хоть сейчас на выставку, – уныло произнес Славка.
– Сейчас уже вряд ли, – заключил Рамазанов.
Вспышка ярости, начавшаяся так внезапно, так же неожиданно и закончилась. Полунин остановился и отшвырнул монтировку.
– Сука, гнида, всю жизнь мне, паскуда, поломал и ничего об этом не помнит и знать не желает, – тихо проговорил он, словно разговаривая сам с собой.
Он развернулся и направился в сторону офиса. Шакирыч и Болдин молча и с опаской посторонились, пропуская своего шефа.
Однако в следующий момент случилась еще одна неожиданность, приведшая их в смятение.
Полунин, вдруг резко замедлив шаг, схватился руками за живот, согнувшись при этом пополам. Когда к нему подбежали Рамазанов и Славка, он уже упал на асфальт, стиснув зубы от нестерпимой боли.
– Иваныч, что с тобой?! – крикнул Славка, со страхом глядя на Полунина.
– Быстро заводи машину! – заорал на Болдина не менее его перепуганный Шакирыч. – Надо сейчас же везти его в больницу…
Полунин постучал костяшками
Услышав разрешительное «войдите», произнесенное мягким мужским голосом, он открыл дверь и переступил порог. За столом сидел худощавый пожилой мужчина в белом, чуть великоватом ему халате.
– Простите, как ваша фамилия? – спросил хирург, когда Полунин уселся на стул перед ним.
– Полунин.
Хирург водрузил маленькие очки в золотой оправе на свой тонкий носик и принялся рыться в папках на столе.
– Так, так, так, – произнес доктор, вытащив одну из папок, – Полунин Владимир Иванович.
– Это я. Не тяните доктор, говорите, что там со мной приключилось.
– Ну что же, батенька, давайте посмотрим, что там у вас обнаружили. Информацию об обследовании, которое вы проходили в нашем медицинском центре, принесли мне только сегодня, – хирург раскрыл папку и углубился в чтение медицинских карточек и просмотр фотоснимков.
– Так, так, так, – снова произнес доктор, но уже задумчивым голосом. Он оторвался от изучения медицинских материалов и добавил:
– Ну что же, ложитесь на кушетку, я буду пальпировать ваш живот.
– Неужели всех этих материалов вам недостаточно? – недовольно спросил Полунин, кивнув на папку.
Он снял и повесил на стул кожаную куртку, расстегнул рубашку и лег на стоящую у стены кушетку.
Хирург присел рядом на край кушетки и, едва дотронувшись пальцами до живота пациента, произнес ровным, спокойным голосом:
– Владимир Иванович, вам необходима операция, у вас обнаружена опухоль в кишечнике.
Полунин рывком поднялся и сел рядом с доктором.
– Я не барышня, – произнес он, – совсем не обязательно меня было класть на кушетку, чтобы сообщить эту информацию.
Пожилой хирург развел руками.
– Простите – привычка с молодости. Еще в начале своей врачебной практики я сообщил одному юноше, что ему предстоит операция на селезенке. Бедняга так расчувствовался, что упал со стула. Обморок с ним приключился. И представляете – сломал себе руку. Так и пошел на операционный стол в гипсе. После операции его уже через две недели из больницы выписали, а гипс все еще был на руке.
– Спасибо за заботу, доктор, но в моем случае это лишнее, – произнес Полунин. – Меня в жизни не часто щадили, и я к этому привык. Я хочу знать всю правду. Скажите мне честно – у меня рак?
Доктор не ответил, он молча писал что-то на листке бумаги. Закончив, он протянул листок Владимиру.
– Вот возьмите, это направление на стационар в областную клиническую больницу. Они специализируются на подобных операциях. Чем скорее вы туда ляжете, тем лучше будет для вас. Опухоль значительная и, по всей вероятности, прогрессирующая. Боли, по вашим же словам, у вас усилились за последнее время.