Русский вор
Шрифт:
– Посмотрим, – пожал плечами Гришаев. – В любом случае, часть денег вкладчиков мы вернем. Впрочем, вы вообще не очень склонны верить нормальным людям… Ведь десять лет назад вы не поверили мне, а поверили Слатковскому.
– Чего же теперь переживать по этому поводу, – улыбнулся Полунин. – Впрочем, вы тогда тоже были не до конца искренни. Я ведь помню ту лабуду, которую вы мне лили в уши по поводу вашего брата уголовника. На зоне мне объяснили, что, если бы у вас таковой был, вряд ли бы вас взяли в прокуратуру работать.
Лицо
– Не говорите, Владимир Иванович, то, чего не знаете. У меня действительно был старший брат, просто это был сын моего отца от другого брака. Какое-то время он жил с нами, затем, когда вырос, уехал жить к своей матери. Я всегда скрывал это, когда учился в юридическом. И сам брат, когда узнал, что я работаю в прокуратуре, чтобы не вредить моей карьере, больше не появлялся у нас.
– Извините, – произнес Полунин. – Я не хотел вас обидеть. Просто этот случай…
– Да, действительно это редкий случай, – согласился Гришаев. – Ну счастливого вам пути.
Они пожали друг другу руки, и Владимир покинул кабинет.
Выйдя на улицу, он сел в «БМВ» и сказал сидевшему за рулем Славке:
– Ну а теперь поехали домой.
– Ты не ошибся? – произнес Шакирыч. – Ты, по-моему, считал, что дом у тебя здесь, в Тарасове.
– Нет, – твердо произнес Полунин, – я не ошибся.
В салоне «БМВ» царило радостное оживление: вся компания возвращалась домой, целой и невредимой вырвавшись из опасной истории. Болдину и Рамазанову было легко на душе еще и от того, что Полунин впервые за многие дни был весел и общителен.
Стоял морозный осенний день, ярко светило солнце.
Несчастье случилось примерно в четыре часа дня. Полунин пересказывал свой разговор со следователем, но вдруг замолчал и, застонав, обеими руками схватился за живот. Лицо его побледнело, на лбу выступила испарина.
– Что случилось, Иваныч? – обеспокоенно крикнул Болдин.
– Прихватило что-то.
– А ты обезболивающее принимал? – спросил Шакирыч.
– Принимал, – еле выдавил из себя Полунин. – Все утро принимаю.
– Где мы, Славка? Далеко до ближайшего города? – спросил Шакирыч.
– Судя по карте, километров через пять должен быть небольшой городишко… То ли Серовск, то ли Серновск.
– Славик, дави на педаль.
Но Полунин уже не слышал ни их голосов, ни рева машин.
Несколько секунд он корчился, хрипя на заднем сиденье, затем, уткнувшись лицом в кожаную обивку сиденья, затих, изо рта у него пошла пена.
– Господи, – испуганно произнес Шакирыч, смотря на Полунина, – неужели все кончено?
Эпилог
Темные круги, плывшие перед глазами Полунина, становились все ярче и светлее. Наконец они образовали один светлый круг, в центре которого возникло лицо молодого мужчины с белой шапочкой на голове.
Лицо было серьезным и улыбающимся одновременно.
– Ну
Полунин нахмурился, вглядываясь в невысокого молоденького паренька, склонившегося над ним.
– Где я? – спросил он.
– В больнице, уважаемый, – весело ответил паренек. – Больница у нас провинциальная, довольно-таки скромная. Но операцию мы вам сделали как надо.
– Кто делал? – спросил Полунин.
– Я и делал, – весело ответил парнишка.
– Похоже, первая в жизни, – усмехнулся Полунин.
– Третья, если честно, – сознался парень. – До этого, когда я учился в Москве, только ассистировал.
Полунин поднял голову и посмотрел на свой живот. От солнечного сплетения до низа живота по центру была приклеена белая широкая марлевая полоска.
– Ну ты меня и распахал, парень, – произнес Полунин.
– Иначе было нельзя, большой объем операции.
– И сколько я после этого проживу? – спросил Полунин.
– Надеюсь, что долго, – так же весело ответил хирург. – Потому что раньше аппетита к вам вернулся юмор, а это добрый знак.
– А что ты у меня там нашел? – спросил Полунин.
– Скажу сразу, чтобы вы не волновались, – серьезно произнес врач, – биопсия раковых клеток не показала. Мы диагностировали у вас болезнь Крона. Она не так часто встречается. При ней происходит опухание кишечника, он покрывается язвами. Все это ведет к непроходимости пищи, а следовательно, к страшным болям, которые вы испытывали. Пришлось удалить вам часть пораженного кишечника, так сказать, упростить немного конструкцию, – парень снова улыбнулся.
– От чего она возникает? – спросил Полунин.
– Причины могут быть разными. Стрессы, например, физические травмы, – ответил врач. – Судя по наколкам на вашем теле, стрессов и, наверное, физических травм в вашей жизни было предостаточно.
Полунин взглянул на врача уже более внимательно. За всей этой показной веселостью в парнишке угадывался человек серьезный и проницательный.
– Да, было дело, – ответил Полунин. – Я тяжело сидел, как ты говоришь, со стрессами и травмами.
– Ну вот, надеюсь, что теперь все у вас пойдет нормально. По крайней мере, там в коридоре сидит целая толпа людей, которые переживают за вас и хотят, чтобы у вас было все хорошо.
Парнишка улыбнулся и, отойдя от кровати Полунина, пошел к выходу из палаты.
– Вообще-то вам нужен покой, но одного человека я могу впустить, если вы хотите.
– Валяй, – добродушно ответил Полунин. – Выбери на свой вкус одного из них, коль ты говоришь, что там целая толпа.
Врач вышел из палаты, почти сразу же дверь снова открылась, и вошла жена Полунина – Анна. Владимир удивленно посмотрел на нее и спросил:
– Ты откуда здесь? Кто тебе сказал? Когда ты успела приехать сюда?