Русский Марс
Шрифт:
– Спасибо, - выдавил из себя Колюнчик, засовывая пуговичку-дискету в карман.
– А теперь, Николай Иванович, - сказал я официальным голосом, перейдем к делу... Мой паспорт у вас в левой руке, а вот мой билет бессрочный, гарантирующий мне место на любом из рейсовых и нерейсовых кораблей, вылетающих из космопорта Анисово. Я намерен вылететь ближайшим рейсом.
– Ваш пункт назначения?
– спросил Николай Иванович официальным голосом.
– Купол Тихо Браге, Луна.
– Боюсь, вы не успеете на этот рейс, Андрей Павлович.
–
– Какова же цель вашего столь поспешного отлета из СМГ?
– Туризм. Эта цель отмечена в моей декларации, вот она. А вот моя туристическая путёвка, согласно которой недельный срок моего пребывания в Дальнем Новгороде истек два с половиной месяца тому назад. Но путёвка подтверждает, что я действительно турист.
Николай Иванович тщательно и уже не впервые изучил предъявленные бумаги.
– Располагаете ли вы, сударь, достаточными средствами для космического вояжа?
– наконец задал он следующий вопрос (и опять-таки не впервые).
– Располагаю, хотя вас это и не касается, сударь.
– Касается, сударь, - возразил Николай Иванович.
– Мы не можем позволить человеку - пусть даже иноземцу - умереть от голода лишь потому, что ему вздумалось лететь неизвестно куда... Какими средствами вы располагаете?
– Вот справка о моей доле в Казне Дальнего Новгорода, - вздохнул я. Заверена сегодняшним числом. Вот наличные: сто сорок восемь целковых. А вот моя кредитная карточка - в ней зашифрованы сведения о моём финансовом положении на Земле... Положение, смею вас заверить, прочное.
– Извините, сударь.
– Николай Иванович ногтем отодвинул от себя карточку.
– Эти штуки на территории Суверенной Марсовой Губернии недействительны.
– Они действительны на Земле. И почти во всех мирах Диаспоры.
– Может быть, не знаю. Я знаю, что у нас это не деньги.
Я покорно забрал карточку.
– Итак, сударь, ваше состояние исчисляется тысячею целковых?
– Тысяча сто сорок восемь, - поправил я.
– Всё равно. Этого, может быть, и хватит, чтобы долететь до Тихо Браге, но в Тихо Браге у вас не останется ни гроша.
– У меня оплаченный билет. Без срока и без направления. В любой пункт Солнечной Системы.
– И без пересадки... В пассажирском лайнере класса"А", на место в котором вы претендуете, неизбежны дополнительные и очень крупные траты. В Тихо Браге вы окажетесь уже без билета и нищим.
– В Тихо Браге, да и на корабле, я по моей кредитной...
– Не знаю, не знаю.
– Я врач - нетрадиционный стоматолог. Я всегда могу заработать себе на хлеб, - терпеливо сказал я.
– С маслом. С натуральным и даже земным сливочным маслом. Датским.
– Сначала заработайте, а потом отправляйтесь в вояж.
– Н-ну хорошо. До какого пункта назначения - за пределами СМГ, разумеется - достаточно этой суммы?
– Тысячи
– Тысячи ста сорока восьми.
– Обратитесь в справочное бюро, там вам подскажут. Следующий.
– Минутку!
– я положил руку на барьер и на всякий случай ухватился за него.
– Я уже обращался в справочную службу. Мне сказали, что этой суммы более чем достаточно для путешествия в Марсо-Фриско. Я намерен вылететь туда ближайшим рейсом. Он отправляется через три с половиной часа.
– Цель поездки?
– осведомился Николай Иванович.
– Туризм. Отмечена в декларации. Кстати, и моя кредитная карточка в Марсо-Фриско будет действительна.
– Этого я не могу знать. Вашу визу, пожалуйста.
– Какую визу? Я предъявил вам туристическую путёвку с Земли на Марс. Марсо-Фриско на Марсе, в сотне миль отсюда. Всего-то и нужно перепрыгнуть через Колдун-гору, даже не поднимаясь над краем Марьина Оврага! Который, кстати, никакой не Марьин Овраг, а долина Маринер!
– "На Русский Марс", сударь. В путёвке написано дословно так... Значит, выездной визы у вас нет?
– Мне не дают визу, потому что я не гражданин СМГ. Меня не выпускают из СМГ, потому то у меня нет визы. Не кажется ли вам, сударь, что это какой-то порочный круг?
– Один из многих, Андрюша, - тихо сказал он и посмотрел на меня с тоской и страхом. И с чувством долга.
– Тебе никогда не выбраться из Дальнего Новгорода. Так надо.
– Кому надо, Колюнчик?
– Всем. Мне. Ему...- он ткнул большим пальцем назад, на опричника Петина, замершего в напряженно-свободной позе.
– Им...
– он кивнул на очередь за моей спиной, уже начинавшую роптать, а может быть, и на весь зал ожидания.
– Всем людям. Понимаешь Андрей?
– Чушь собачья. Всем людям нужно держать одного меня в вашей марсианской канаве?
– Ты скоро поймешь, - пообещал Колюнчик.
– Наверное, ты уже понял, просто боишься признаться в этом самому себе. Но ты скоро перестанешь бояться, и...
– И перегрызу кому-нибудь из вас глотку!
– продолжил я.
– Быть может, тебе!
Я непроизвольно возвысил голос, и расслабившийся было Харитон опять возложил руку на кобуру.
– Это не исключено, - кивнул Колюнчик.
– Хотя и маловероятно...
– Он помолчал, глядя на меня все с той же смесью во взоре. Впрочем, теперь к этой смеси добавилось ещё что-то - кажется , жалость.
– Продолжим? спросил он.
– Или на сегодня хватит?
– Ну уж нет, - сказал я.
– Давайте продолжим, сударь. Как насчет Фобоса? Русского Фобоса, разумеется. Могу ли я, с моим бессрочным билетом и с моей тысячею целковых, предпринять столь мизерный по дальности вояж?
– Можете, сударь, - вздохнул Николай Иванович.
– Только я обязан предупредить вас о том, что территория русского Фобоса Объявлена зоной повышенной радиационной опасности. Предъявите, пожалуйста, вашу медицинскую карту...
4
Спустя три или четыре часа я иссяк.