Русский хор

Прашкевич Геннадий Мартович

«Такой и должна быть подруга у рыжего попа», — согласился Ипатич.

Плыли

белые облака над деревней Томилино, над Зубовкой, над Нижними Пердунами. Сладко теснило сердце от вида долгих полей, от блестящей вдали реки Кукумана, резвых голосов. «У кого холопов больше, у кого парик душистее, — невольно вздохнул Ипатич, — а рыжего попа тянет к опере». Пускал дым из трубки, кивал в сторону леса. Вспомнили шведские пушки, обрушенные

стеньги, деревянные решетки в соленой воде, кригс-комиссара господина Благова с деревянной ногой. Обильно пили анисовую за процветание российского флота, здоровье государя и государыни, опять и опять хор слушали. «Преклоняйте, шведы, главы, день победы на Руси». А потом Ипатич, глядя на длинное лицо Зубова-младшего, на выпуклый его потный лоб и падающие к плечам прямые волосы, вдруг произнес странно:

«Царевич так жить хотел…»