Русский хан
Шрифт:
Зашел к Марьяше, в ее кабинет, жена штудировала толстые тома учебников – ударилась в медицину и, как мне кажется, серьезно. Ванюшка, оседлав лежащего Сынка, тянул его за уши – хотел покататься, но тигр только фыркал и щурил свои желто-зеленые глаза. Жена тут же пошла в наступление: где обещанная больница? Я был полностью с ней согласен и в свою очередь обязал ее готовить медкадры. С компом она давно освоилась и разбиралась в обучающих программах. Обратил ее внимание на острейшую нужду армии в хирургах и санитарах. Полевые лазареты нужны как воздух, потери среди раненых превышали все мыслимые
Я взял на руки сына, вышел на двор. Посадил на коня и, придерживая за рубашку, сделал с ним несколько кругов, пусть привыкает. Его каждодневная езда по комнатам на Сынке в зачет не идет. Солнце припекало совсем по-летнему – красота, но расслабляться некогда.
«А где наш начальник транспортного це ха?» – как говаривал великий Жванецкий. Не видно Семена последнее время. Пробовал вызвать по уоки-токи, нет отзыва, молчит абонент. Послал за ним в Тайный приказ – не нашли начальника. Как сие понимать? Пошел сам, благо недалеко. Телохранители предложили сесть на коняшку: мол, не ханское дело ходить пешком. Сделал им последнее китайское предупреждение – если впредь услышу что-то в таком духе – поставлю в угол, на горох. Телохранители знали – угроза нешуточная, я всегда держу слово.
В Тайном приказе Скуратова действительно не было. Как сообщил его заместитель, начальник с отрядом спецназа из тридцати человек убыл три дня назад на поимку шайки разбойников. Шайка грабила караваны купцов, идущих по Волге в Казань. Убивали всех, о чем поведал случайно спасшийся купец из Рязани. Скуратов сделал все правильно – разбой нужно пресекать в корне. Но по возвращении получил от меня по ушам за явный промах по службе.
Во-первых, не дело начальника Тайного приказа самому гоняться за разбойниками. Во-вторых, не предупредил меня об отлучке. Видя, что мои слова до него не доходят, пригрозил отправить на работу в канцелярию. Тут Сеня и спекся.
– Командир, извини, конечно, но как мне было удержаться? Я хоть в поле душу отвел. Кстати, главаря захватили живьем.
– Сеня, я тебя предупредил последний раз. Если что, будешь в канцелярии бумажки перебирать. Татя повесить прилюдно, глашатай должен объявить, кого и за что, пусть все знают, что в моем ханстве за такие делишки казнить буду беспощадно. Да, где твой купец-перс?
– Прости, Владимир, замотался с разбойниками. Перс с обозом прибыл вчера.
– Давай его сюда, послушаем, как задание выполнил.
Через пять минут доставили персиянина, тот с цветистыми восточными отступлениями поведал о смерти янкесов. Рассказал купец занимательную историю.
По прибытии в Орду он сразу направился на доклад к Саймуру. Тот одобрительно выслушал заготовленную нами дезинформацию. Купец преподнес янкесу с напарником две дюжины греческого вина. На небольшом банкете купца заставили выпить первым – подозрительные гады. Перс не стал отказываться, он заранее принял противоядие. Понятное дело, вино-то было отравленное. У меня, естественно, возник вопрос: почему купца с приказчиком сразу не повязали? Оказывается, купец применил редкий яд – отравление наступало через месяц. Диагноз – острая сердечная недостаточность,
– Семен, купца взять под наблюдение, днем и ночью. Отпустим после прихода Орды.
– Все верно, хан, придержим перса на всякий случай.
– Сеня, девятого мая приглашаю к себе на двойной праздник.
Семен вопросительно глянул на меня.
– Ты чего, ешкин кот, забыл? День победы и день рождения моего сына.
Сеня хлопнул себя по лбу:
– Точно, командир, у меня из головы вылетело, такие даты. Буду непременно.
– Гостей особых не будет, только ты и Карчи. Давай больше не теряйся, а я пойду пройдусь.
Сегодня хотел осмотреть кузни и строящуюся оружейную мастерскую. Со своим бывшим телохранителем, а ныне адъютантом Василием, в сопровождении Сынка отправились в сторону «оружейки». Народ, шедший навстречу, кланялся и приветствовал меня радостными возгласами.
– Что с ними, Василий?
Раньше не замечал такого радушного отношения.
Правда передвигался по городу в основном верхом и в окружении охраны.
– Светлый хан, зайдем в любой дом, и ты все поймешь, – ответил адъютант с непонятной улыбкой.
Я пожал плечами – ну веди, Сусанин. Зашли в первый попавшийся дом, вкусно пахло свежесрубленным деревом. У крыльца нас встретила хозяйка. Поднесла ковшик медовухи и от волнения не могла произнести ни слова.
– Успокойся, хозяюшка, мы ненадолго, хотим взглянуть, как вы поживаете, не имеете ли в чем нужду.
Хозяйка поклонилась в пояс и жестом пригласила зайти.
Дом был просторный, о четырех комнатах, с залой и большой кухней. Мебель и убранство говорили о среднем достатке семьи. В зале играли два мальчугана лет пяти-шести. Мать шикнула было на них, выгоняя из комнаты, но я ее остановил.
– Нам они не помешают, не гони ребятишек, хозяйка.
Спросил старшего:
– В школу ходишь?
Он утвердительно кивнул головой.
В школу ходили оба, и учиться им очень нравилось. Посетовали – книжек мало, читать уже научились, сейчас осваивают арифметику.
– Василий, запиши: строительство общественной библиотеки, потом мне напомнишь.
Хозяин Охрим работал плотником в артели и был на работе. Хозяйку звали Дусей, она с гордостью показывала мебель, сделанную мужем. Мастер знатный, ничего не скажешь, нужно ему сделать заказ, так сказать, личный. Хозяйка извинилась и, несмотря на наши протесты, умчалась на кухню.
– Светлый хан, посмотри внимательно по углам, – шепнул Василий.
Я прошелся по залу, в красном углу, как положено – лампадка и две иконы. Пригляделся, мать честная – одна с изображением святого, а на второй – я, собственной персоной. Я обалдело уставился на адъютанта.
– Это что такое, как прикажешь понимать?
– Хан Владимир, ты лучше у хозяйки спроси.
Я хлопнулся на лавку в полном недоумении, Сынок, лежавший у моих ног, вопросительно поднял голову. Махнул ему рукой, все нормально.