Русский бунт

Абердин Александр

Операция в Великобритании, жертвами которой стали два олигарха, генерал из ФСБ, а также телохранители одного из олигархов, все, как один, действующие сотрудники Ми-6, а затем крупнейший теракт, направленный против исламских и прочих террористов, по какой-то нелепой случайности совпала по времени с тихим и мирным, но радикальным переворотом во властных структурах России. В те годы, можно сказать, произошла самая настоящая чиновничья революция, но Максим Первенцев и его друзья не сразу это заметили. Хуже того, они не сразу это поняли и только года через четыре догадались, на какой путь новая власть перевела поезд под названием "Россия". Зато Максим первым столкнулся с очевидным фактом, упрямо говорящим, что новая власть настроена очень серьёзно. Этим фактом оказался "Титаник", который по своей сути был не обычной зоной, а самым настоящим гитлеровским концлагерем, причём заточенным в том числе и под то, чтобы планомерно уничтожать людей. Грамотно спроектированный и потому компактный, "Титаник" с его трёхэтажными железобетонными бараками, легко вмещал в себя

полторы тысячи заключённых и был заполнен очень быстро, практически в первые же полгода. Ещё о "Титанике" можно сказать, что это не совсем обычная, традиционная зона, а также не ментовская, где он должен был по идее сидеть, и не петушиная зона.

Да, это была первая в стране зона особого типа, предназначенная для того, чтобы в ней мотали свой срок всякие беспредельщики из числа воров и бандитов, а вместе с ними банкиры, предприниматели, коммерсанты и менеджеры из рядов высшего и среднего руководства. Столкнувшись с таким положением вещей, подполковник Первенцев чуть было не ошалел, так как поначалу ничего не понял, ведь это шло вразрез с прежней тюремной политикой властей, когда "хозяйственников" и обычных уголовников сажали порознь. Уже тогда Максим подумал, что власти создали этот странный лагерь не от нечего делать, а с какой-то иной целью и вскоре убедился в этом. Однако, даже узнав через два года, что в Мордовии и других, самых укромных и неприметных местах России построено ещё несколько десятков точно таких же лагерей, он всё ещё отказывался поверить, что власть в России перешла в руки откровенных негодяев и что они ведут страну по самому страшному пути из всех тех, которые можно себе только представить, ведь речь теперь шла ни о чём ином, а о самом настоящем рабовладельческом строе, только современном и уже по этому жутко страшном.

Поняв это, Максим понял и то, что его могут оставить в этой зоне и до конца жизни. Похоже, что точно такая же участь ждала и всех остальных заключённых. Вместе с ним большинство из них отсидело уже по четырнадцать лет и за это время никого не выпустили из "Титаника" ни по УДО, ни по амнистии. Эту новую зону если кто из заключённых и покидал, то лишь потому, что его переводили в другой лагерь. Ну, а поскольку меньше пятнадцати лет никому из новых коллег Максима суды не отмеряли (зато некоторым дали по семнадцать и даже по двадцать лет), то завтра утром всем окончательно станет известно, выпускает новая власть зеков на свободу или нет. В том, что она постаралась создать для них нечеловеческие условия жизни, все обитатели "Титаника" давно уже убедились. Шутка ли дело, загнать в одну зону тысячу деловых и по сути дела натравить на них полтысячи крутых. Быть бы беде, но у людей внезапно сработал инстинкт самосохранения и даже самые конченые отморозки призадумались. За минувшие четырнадцать лет Максиму довелось повидать многое, но только не убийства и жестокие расправы крутых над деловыми, хотя драк хватало. Не было и такого, чтобы крутые опускали деловых и затем издевались над ними, как над петухами. Среди деловых и так хватало голубых, вот только мальчиками для битья этих, спортивного вида, типов назвать было нельзя.

Тем не менее, никакого братания между крутыми и деловыми не было и даже не намечалось. Между ними всё же лежала бездонная пропасть и если одни буквально рвались в цеха на работу, то вторые делали всё, что угодно, лишь бы откосить от реальной работы и протирать штаны в каком-нибудь вонючем углу, собравшись вокруг чифирьбака. Зато у них хватало ума не требовать себе усиленной пайки и, вообще, в камере они вели себя вполне нормально, не наглели. Вместо них беспределом занимался конвой, который был пострашнее вологодского. Конвоиров мало того, что насчитывалось очень много, так все они ещё и являлись контрактниками-иностранцами - туркменами, узбеками, казахами и даже выходцами из Африки. Любимым занятием охранников был ночной шмон, сопровождавшийся жестокими побоями, после которых порой больше половины обитателей камеры оказывались на больничной койке. Интернациональный конвой зверствовал так, что койко-места в лагерной больнице были постоянно заняты избитыми им зеками.

В "Титанике" вот уже несколько месяцев зеки гадали, выйдет на свободу одинокий терпила по прозвищу Чкалов или ему дадут по рогам и он останется в лагере ещё бог весть на сколько лет. Для них это имело огромное значение, а вот Максиму, которого в этом лагере все знали, как Николая, было всё равно. Словно тому ребе из бородатого еврейского анекдота, который сказал девице, наставляя ту перед первой брачной ночью: - "Милая, будет на тебе надета ночная рубашка или нет, неважно. Итог сегодняшней ночи предопределён, тебя в любом случае трахнут." Точно так же и для Максима эта ночь в "Титанике" была последней и вот почему, - немногим более десяти лет назад он приказал своим боевым друзьям готовиться к вооруженному восстанию против нынешней власти и вот, наконец, всё было готово. Точнее его друзья были готовы поднять восстание ещё в начале прошлой осени, но он попросил их не торопиться и дать ему возможность спокойно отсидеть свой срок до конца. Имелась у него одна причина, чтобы помимо раздумий по поводу плана восстания, ещё и гадать на такую тему - приготовила Москва для него сюрприз или всё-таки решила выпустить его на свободу.

Сюрпризы конторы могли быть разными, начиная новым сроком на пустом месте и заканчивая чистильщиком, который прибудет в "Титаник" под видом обычного зека, чтобы окончательно разобраться с Ястребом. Вообще-то было похоже на то, что ни о чём подобном речи пока

что не шло, иначе друзья Максима моментально выдернули бы его из "Титаника". Что же, если так, значит новое руководство конторы так ничего и не узнало о том, кто именно и почему отдал приказ о проведении операции "Олигарх". Похоже, единственное, что было им известно, так это то, что пятнадцать с лишним лет назад вторая особая разведывательно-диверсионная группа специального назначения уничтожила одного из богатейших людей планеты, бывшего российского олигарха Романа Нахмановича вместе с его учителем, давним другом и подельником Борисом Дубовицким, а также генерал-полковником ФСБ Артёмом Троицким. Но при этом руководство конторы так никогда и не узнало куда и как были переведены капиталы всей троицы, а это были огромные деньги, в общей сумме почти пятьдесят миллиардов долларов, что очень помогло новой власти укрепиться в Кремле уже только потому, что они не были направлены прежней шайкой правителей против неё.

Может быть высшее руководство России того времени рвало и метало по этому поводу, оно всё равно было счастливо уже хотя бы потому, что ни ЦРУ, ни Моссад, ни британская Ми-6 так и не смогли связать убийство олигархов с ФСБ. Как и в ФСБ, во всех трёх этих конторах никто не то что не знал, что в России есть спецгруппа "Рикошет-2", а до того были ещё и группы "Рикошет-1" и "Рикошет-3". Никто во всём мире никогда даже и не догадывался, что одним из наследий Советского Союза являются специальные полевые агенты-оборотни, способные выполнить практически любое задание руководства страны. Максим прекрасно понимал, что любое решение, принятое относительно него в конторе, будет связано с чем угодно, но только не с проектом КГБ "Оборотень". Был он уверен и в том, что нынешнее руководство ФСБ не имеет никакого понятия о том, что в России на протяжении пяти лет шла подготовка к операции "Феникс", в которой было задействовано несколько десятков тысяч человек по всей стране, а сама эта операция была задумана ещё в годы так называемой "Перестройки", а на самом деле планомерного развала великой страны и уничтожения всех нравственных и духовных ценностей созданных советским народом в двадцатом веке.

Прекрасно отдавая себе отчёт в том, к чему приведёт операция "Феникс", Максим тем не менее понимал, что без неё уже не обойтись. Понимал это и, скрепя сердце, был просто вынужден согласиться с необходимостью её проведения. А ещё он поражался пророческому дару Андропова. Маршал Тухачевский когда-то заявил, что грядущая война, это война моторов. Уже много позднее американский президент Рональд Рейган, приказав создать войска быстрого реагирования, довёл весьма здравую мысль Тухачевского до полного совершенства и к тому же весьма лихо, хотя и не совсем умно и продуманно, дополнил её идеей Звёздных Войн. Правда, враги России так и не догадались в те времена, что если говорить о Третьей мировой войне, то нужно в первую очередь понять одну простую истину, - это будет война спецназов и именно Юрий Андропов сделал для укрепления этой доктрины очень много. Благодаря ему были созданы не только "Вымпел" и "Альфа", но и был дан зелёный свет проекту профессора Орлова, который первоначально назывался проект "Индиго" и уже впоследствии, годы спустя, был переименован в проект "Оборотень", но не полностью, а частично.

За все пятнадцать лет подполковник Первенцев так ни разу и не применил на практике ничего из арсенала своих боевых навыков и других способностей. Вместо того, чтобы пустить в ход против следователей службы собственной безопасности ФСБ чуть ли не полностью парализующий человека гипнотический голос или применить технику повелевающих жестов, он предпочёл не спать по трое суток подряд и терпеть нешуточную боль во время допросов. Даже в "Титанике", когда ему приходилось драться, защищая свои честь и достоинство, Максим, играя роль майора Бойцова, бил своих противников чуть ли не в четверть силы и отнюдь не так умело, как он мог это делать. Только так он и мог сохранить в тайне то, что является самым настоящим суперагентом, рядом с которым Джеймс Бонд - зелёная сопля в коротких штанишках. Более того, таким он стал не благодаря какой-то особой системе тренировок и обучения, а в том числе и по причине необычного способа своего появлении я на свет. У Максима Первенцева, как и у всех остальных детей, родившихся по проекту "Индиго", фактически было четыре матери и семеро отцов, хотя выносила его в своём чреве всего одна женщина, да, и та являлась всего лишь суррогатной матерью.

Однако, это вовсе не говорило о том, что Максим Первенцев, а эту фамилию ему дали потому, что он появился почти на два года раньше всех остальных детей проекта "Индиго", не знал материнской ласки и заботы. Хотя те две женщины, которые кормили его грудью, являлись его матерями лишь генетически, заботились они о нём ничуть не хуже, чем настоящие, пусть и по приказу партии и руководства КГБ. Но, не смотря на то, Максим появился на свет благодаря проекту "Индиго", сам он так и не стал человеком-индиго в полном смысле этого слова, хотя и обрёл некоторые паранормальные способности. Впрочем, они появились и были специально развиты искусственным путём, благодаря тому, что на его организм ещё в чреве суррогатной матери оказывалось воздействие специальными химическими веществами из разряда психотропных. Да, и впоследствии, ещё в младенчестве и чуть постарше, но только до трёхлетнего возраста, ему ещё несколько раз делали различные инъекции химических веществ, которые, тем не менее, не причинили ему никакого вреда. В общем Максим Первенцев вырос довольно высоким, метр восемьдесят три, парнем с фигурой легкоатлета и симпатичным лицом с серо-голубыми глазами.