Русские долины
Шрифт:
Кусты можжевельника,
Вечно зеленых хвойных кустарников,
Ничего не предвещало беды,
Как слышу звуки одни.
3
Тут ведь оно как бывает,
Человек себе шагает
Один все-таки со звуком сучий,
Может, что-то и приглючит,
Главное по темени не ходи,
Раз сыскиваешь в темноте от тоски
Лешего, кикимору или бабу-ягу
С рассвета поднимай ногу.
И как только солнце
Шуруй домой, шевели ягодицей
Пока птица песен не допела,
Шуруй, пока не стемнело.
И слышу голоса звук
Остановился, ветер и сердца стук.
Дальше ступаю снова,
Не ожидал такого повтора,
Снова замер, стою,
В бинокль свой гляжу:
Не видно ни черта,
Зеленым цветом и леса.
Звук всё ближе решаются задачи,
Ба! Да это ж смех девчачий
И всё ближе по треске шелест,
Вроде, не забрался на Эверест,
Отошел от своей тропы в метрах ста,
А тут такие чудеса…
Из ветвей хвойных вылезла,
Коса рыжая из платка выпала,
На меня смотрит, не удивляется
Будто ежедневно путник встречается.
А я в недоумении, тут хозяин леса
Смог сыскать такого беса.
Руку тянет, с собой манит.
Не долог час, как жизнь в лету канет.
Что за чудеса из чудес?!
С собой тащит, глазами ест.
Ну пошли, думаю подружка,
И чего этой у вас там за плюшки?!
В синем сарафане сама,
В стиле 15-16 века наверно она
И сказать то не знаю, теряюсь
То ли в изумлении, то ли стесняюсь,
Мне такое, конечно, не свойственно,
Спокойствие, только спокойствие!
Метра наверно полуста,
По незнакомым дебрям вела,
Гляжу, замок из простыней
Озирал взгляд тех пустырей.
Цвета такого же, как платье у этой милой,
Думаю, на одной фабрике, что ли сшили.
Вот же нашли себе хату,
Зимой думаю, наверно холодновато.
За простыни заводит, глазам не верю
То, что у них называется дверью.
А там как все, на подбор рыженькие и в хороводы,
Один батя у них, что ли выполняет заботы,
Все рыжие, вот дела!
Да только среди них рыжим чувствовал я.
Мою руку она отпустила
И себя к ним присоединила,
А они смеются, хохочут, мелькают силуэты,
Ребята, наверно, под чем-то.
– Здравствуйте, странник! С дороги?!
–
Один из них. – Не стойте у порога,
Проходите к нам в гости!
В лесу-то вот так новости,
А сам смотрю, пока те не успокоились,
Ничего так нормально устроились,
Палаточный
Лагерь детский, где когда-то мы были.
Все в простынях, поработали братцы,
Насчитал тут жителей двадцать.
И мужчины, и женщины, и ребятишки
Да! Такого не изучали в книжках.
Инструменты, самодельные барабаны,
Песни поют, голос упрямый.
«Двери откроем мы к отцам,
Песни не будет нашей конца,
Изобилием будет наш хлеб,
Лесные твари избавят от бед.»
– А вы проходите, пищу отведайте!
–
Что творят… – Сами-то ведаете.
Те знать наплясались, гляжу,
Что сказать, хороший человек к столу.
А у них уже столы накрытые
И ягоды, и блины, и ужины аппетитные,
И птица, и мясо, того видал,
Не тот ли зайчик, который сегодня бежал,
Ну, я стараюсь не стесняться,
Смело начинаю за столом располагаться.
4
Пир на весь мир в этом раздолье,
Уселись на травушку в голом поле,
Костры жгут запахи ароматные
И все такие чистые приятные.
Угощения несут
И главное знаешь не пасут,
Пока в доверие не втерся
Мол что ты вообще приперся…
Как обычно, залетит сядет свободно
В кабаке какой-нибудь залетный,
Среди завсегдатых ловит глаз
И в профиль, и в анфас,
А тут и не смотрят как на ряженного,
Мило общаются ухаживают.
– Угощайтесь-угощайтесь, мы вам рады!
–
Понюхал вроде не пахнет ядом,
Мы ж с городов мнительные – не доверчивые,
Нам накинуть лишнего, как делать нечего.
Рыжих лес и все бледные, то ли
Не загорают они летом что ли.
– Как вам у нас? Нравится?
–
«И темы не спросят и не парятся».
– Бывал в таких местах я редко ,
Вы как называетесь? Секта?
–
А тот даже не скривил мину:
– Да нет, что вы?! Мы община
Братьев и сестер.
–
Тут я достаю слово – топор:
– Да и я не какой-то лесник,
Я егерь-мужик!
–
Улыбается, как на дурака не смотрит
Малорик, парень настроения не портит;
– Вот вы говорите, братья и сестры?
И звучит довольно таки остро,
Но в чем ваша суть морали?
–
– У нас тут всё, для всех равноправие,
Все мы дети солнца и земли,
Взращенные с одной росы,