Русская Африка, Николаев Николай Николаевич

Русская Африка

на обложку

Николаев Николай Николаевич

Шрифт:

Первое и второе путешествия А. В. Елисеева по Африке состоялись в 1881–1882 гг. и ограничились Египтом. Их научные итоги не были значительными. В 1884 г. Елисеев первым из русских исследователей совершил большое путешествие по северной окраине Сахары. Попытка проникнуть в Сахару из Триполи оказалась неудачной, и тогда Елисеев из Туниса добрался до алжирского оазиса Бискра, затем достиг Гадамеса и возвратился через оазисы Уаргла и Туггурт на побережье Алжира. Антропологические и этнографические наблюдения кочевых племен Северной Сахары — главный итог этой поездки. Елисеевым были собраны и опубликованы некоторые новые данные о фауне Сахары, типах песчаного рельефа

и т. д., но для более глубоких наблюдений и выводов о природе Сахары у A.B. Елисеева — врача по профессии и антрополога по призванию — не хватало специальной подготовки. Очень ценно, конечно, то, что A.B. Елисеев впервые в русской литературе дал подлинную, им самим виденную общую картину своеобразных ландшафтов величайшей пустыни мира.

Две последние поездки A.B. Елисеева не были удачными. В 1893 г. он намеревался исследовать в Судане районы Ливийской пустыни и плато Дарфур и Кордофан, но путешествие быстро прервалось. В Ливийской пустыне экспедиция A.B. Елисеева была начисто ограблена, и ему оставалось лишь выйти к Нилу и вернуться через Египет на родину. Короткая поездка в Эфиопию в начале 1895 г. осталась практически безрезультатной; в мае того же года Елисеев умер, не завершив отчета о поездке.

Эстонское интермеццо

Эстония и Африка… Они как-то плохо вяжутся — два этих слова. Что может следовать за таким на первый взгляд странным сопоставлением? Может, рассказ о рыболовецком траулере из Пярну, посетившем Дакар или Луанду? Или об африканских дарах — бананах, орехах-кешью, кенийском кофе, — партия которых прибыла в Таллин… Эстония и Африка… Контакты их начались достаточно давно — с конца XVIII — начала XIX века ведет свое начало эстонская африканистика, оставившая немало имен и загадок в созвездии первооткрывателей Черного континента.

Фридрих Крейцвальд, эстонский поэт, видный деятель культуры

Самые первые сведения об этой части света и ее обитателях эстонский читатель мог получить из «Прекрасной книги рассказов и поучений» Ф. Г. Аврелиуса, вышедшей в Ревеле (так раньше назывался Таллин) в 1782 г. Но сведения те еще кратки и обрывочны: есть, мол, такая страна — Африка, и живут там люди с темным цветом кожи. Более подробно узнали эстонцы об Африке уже в 20-е годы прошлого века из «Ежегодника для селян», издававшегося просветителем О. Мазингом. Интересовался этой частью света и крупный деятель эстонской культуры Ф.-Р. Крейцвальд, он регулярно выписывал и читал книги о путешественниках, например, записки француза Лаба, повествующие о странствиях по Западной Африке в конце XVIII в. Первый том своих «Картин земли и моря» Крейцвальд в 1850 г. почти целиком посвятил Африке.

Поехать в Африку было тогда делом совсем не простым. Из Эстонии туда вела только одна дорога — через миссионерские школы Базеля, Лейпцига и Хельсинки.

И все же они есть — дошедшие до нас имена эстонских исследователей Африки, в какой-то мере явившихся первооткрывателями. Одни изучали языки, до сих пор неведомые европейцам. Другие собрали коллекции предметов быта, ставшие впоследствии украшением лучших эстонских музеев. И именно потому, что так не стыкуются эти два слова — Эстония и Африка, столь притягательны любые сведения, добытые на эту тему!

Расскажем об этих людях подробнее.

На хуторе Туйсу имения Алло Эстляндской

губернии маленький Ханс Тийсман, крестьянский сын, впервые прочитал об Африке в «Эстонской еженедельной газете». Тогда же и зародилась в нем мечта о дальних странствиях. Но едва мальчик подрос, ему пришлось работать в имении хозяина. Потом аптека в Ревеле, служба в армии. Тийсману было уже за тридцать, когда он мог наконец поехать учиться в Базель. Любимым учителем Ханса стал выдающийся знаток африканских языков путешественник Иозеф Людвиг Крапф, который основал первую миссионерскую станцию близ Момбасы, в прибрежном районе Кении.

В конце 1865 г. Тийсман впервые ступил на берег незнакомого континента. К сожалению, до нас не дошел архив исследователя, и мы не можем восстановить по кирпичикам африканский период жизни этого замечательного человека. Осталась написанная им книжка, изданная 17 лет спустя в Ревеле: «Цветок Африки, или Блаженные дни жизни одной девушки галла Паулийне Фатхме из Африки…»

«Та земля народа галла расположена в Восточной Африке. Та земля народа галла — это милая, родная и изборожденная реками, и благодаря горам и долинам также очень красивая и здоровая земля». Вот они, исполненные теплотой и лиризмом строчки эстонского африканиста!

«По росту они люди хорошего высокого телосложения, с приятным лицом, высоким лбом, кротким характером, немного тонкими губами и мягкими, длинными, кудрявыми волосами. У них суть мудрости — предприимчивая решимость и дружелюбие, но и гордость, читаемая сразу же в их характере, лице и взоре». Как не вяжутся эти строчки из книги Тийсмана с иными, более поздними свидетельствами первых европейцев, оставивших воспоминания о «кровожадных и безжалостных дикарях, не гнушавшихся никакими средствами ради убийства и насилия». Наверное, все дело в отношении. Вполне понятно — свободолюбивые и гордые галла не хотели терпеть наглых и предприимчивых визитеров, искавших наживы, и давали справедливый отпор.

Вышеприведенные описания племени галла, тексты на их языке и сведения о религиозных представлениях стали первыми в России того времени, а нотная запись песни галла — первой в мире.

Одна из глав книжки называется «Немного об охотниках и похитителях людей и о работорговле». Это рассказ о деяниях арабских купцов, торговцев живым товаром, о караванах, тянувшихся к побережью из глубинных районов материка. «Рабов ставят в ряд, одного за другим, и приковывают цепью к длинному бревну, размещая на расстоянии 4–5 шагов друг от друга: возможность достать рукой до стоящего впереди или позади, таким образом, исключается». Тийсман был не одинок в наблюдениях за ужасными проявлениями эпохи работорговли и «охоты на чернокожих» (удачное выражение К. Маркса!). О них писали почти все русские путешественники, побывавшие в разные годы в Восточной Африке, — Аверинцев и Догель, Чикин и Булатович.