Русская Африка
Шрифт:
Во многом подобный всплеск интереса к Ближнему Востоку и Северной Африке объяснялся перипетиями русско-турецких войн 1768–1774 и 1787–1791 гг. и активными действиями русских эскадр на Черном и Средиземном морях. Признанный авторитет по истории отечественных ближневосточных штудий Б. М. Данциг отмечал в свое время стремительный рост интереса в России конца XVIII в. к различным сторонам жизни Османской империи. На страницах многих научно-популярных работ, в периодической печати все чаще появлялись всевозможные очерки, статьи и заметки о Египте, Сирии, Алжире и т. д.
Победе России в войне с Турцией 1768–1774 гг.
Первым русским исследователем, свободно посетившим и изучавшим Алжир, был уже известный нам капитан М. Г. Коковцов, прадед известного русского семитолога П. К. Коковцова и участника бурных событий последней четверти XVIII в.
Выходец из старинной дворянской семьи, давшей России несколько крупных администраторов и ученых, Матвей Григорьевич Коковцов родился в 1745 г. В 1761 г., по окончании Морского корпуса, началась его служба на Балтике. В 1765–1798 гг. мичман Коковцов, «плавая волонтером на мальтийских галерах», а в 1769 г. уже лейтенантом, снова пришел на Средиземное море с одной из балтийских эскадр, посланных против турок.
«Г. Коковцов был на каждом из описываемых им островов, может почесться вероятным (т. е. заслуживающим доверия) писателем, яко свидетель очевидный». Так писал в 1786 г. Ф. О. Тумавский, член-корреспондент Российской академии наук, видный издатель и переводчик второй половины XVIII в., выпустивший в свет обе книги «флота капитана, что ныне бригадир я кавалер» Матвея Григорьевича Коковцова.
Туманский имел в виду прежде всего подробные описания греческих островов, сделанные Коковцовым, — это и понятно, если принять во внимание тот интерес к греческим делам, который испытывала читающая столичная публика в те годы. Но, несмотря на то что Коковцов, конечно, располагал несравненно большими возможностями для непосредственного ознакомления с Архипелагом, нежели со странами североафриканского побережья Средиземного моря, его записки об Алжире и Тунисе заслуживают не менее высокой оценки.
Дневники плаваний Коковцова в Тунис и Алжир в 1776–1777 гг. и его книга «Достоверные известия об Алжире: о нравах и обычаях тамошнего народа; о состоянии правительства и областных доходов; о положении варварийских берегов; о произрастании и о прочем; с верным чертежом», написанная на основании этих дневников, — одно из первых в русской литературе свидетельств очевидца о состоянии двух африканских стран Северной Африки в этот период. Не случайно статья М. О. Косвена о Коковцове была названа «Первый русский африканист М. Г Коковцов»; точно так же рассматривал записки Коковцова и видный советский историк нашего востоковедения Б. М. Данциг в своей книге «Ближний Восток в русской науке и литературе».
После победоносного окончания войны, завершившейся Кучук-Кайнарджийским миром, русское правительство строило грандиозные планы расширения торговли и мореходства в средиземноморском бассейне. Здесь, в Архипелаге и прилегающих к нему
Расширение торговли и мореплавания требовало и хорошего знания торговых возможностей, портов, навигационной обстановки у берегов тех стран, с которыми собирались торговать. И если русские моряки «к тому времени уже достаточно хорошо знали страны Южной Европы, особенно районы Апеннинского и Балканского полуостровов и Архипелага, то о Северной Африке, а отчасти и о странах Пиренейского полуострова знали мало. Поэтому было совершенно естественно, что в 1776 г. капитан-лейтенант Коковцов, только что возвратившийся в Кронштадт со средиземноморской эскадры, получил задание посетить Испанию и ознакомиться с состоянием испанского флота. А по выполнении этого поручения Коковцов был командирован в Тунис и Алжир для ознакомления с портами этих стран.
По дипломатическим соображениям он не мог явиться туда на корабле под русским военно-морским флагом. Поэтому первое свое плавание в Тунис и Алжир в мае-сентябре 1776 г. капитан-лейтенант совершил на итальянском купеческом судне просто как «путешествующий российский дворянин» и в таком качестве и был представлен тунисскому бею. А на следующий год Коковцову пришлось поступить помощником капитана на французское судно и на нем совершить плавание в Алжир.
В 1779 г. Коковцов возвратился в Петербург, командуя кораблями «Америка» и «Св. Януарий», еще дважды ходил в Средиземное море. С Балтийского флота он и вышел в отставку в чине бригадира в 1785 г. В 1793 г., не достигнув пятидесятилетнего возраста, М. Г. Коковцов умер.
Обе книги Коковцова появились в свет уже после его выхода в отставку — в 1786 и 1787 гг. Основой для них послужили значительно расширенные и дополненные служебные отчеты, которые десятью годами раньше автор направлял на имя тогдашнего президента Адмиралтейств-коллегии графа И. Г. Чернышева. Эти отчеты, хранящиеся в Центральном архиве военно-морского флота в Санкт-Петербурге, предельно кратки и носят в первую очередь характер навигационных и военно-морских справок.
Первая половина XIX в. в мире науки ознаменовалась формированием и быстрым ростом крупнейших центров академического и университетского востоковедения. Не в последнюю очередь это было связано с усилившимися тенденциями колониального проникновения Запада в страны Азии и Африки.
Безусловно, первенство как в военно-политическом и экономическом освоении Магриба, так и в систематическом изучении языков, культуры и истории его народов, их традиционных социальных и духовных институтов принадлежало Франции, приступившей после захвата Алжира в 1830 г. к выполнению здесь своей исторической «цивилизаторской миссии». В последующий период магрибистика, по мнению большинства специалистов, попросту превратилась во французскую «национальную научную дисциплину», которую прославили труды таких корифеев, как Э. Мерсье, Э. Мишо-Беллер, О. Бернар, Э. Леви-Провансаль, Л. Массиньон, Р. Ле Турно, Ш.-А. Жюльен и многих других выдающихся исследователей.