Russian Mafia
Шрифт:
— Халала-махала! — крикнули турки и медленно пошли к Жеке, что-то лопоча и усмехаясь.
— Что ты там лопочешь? — недовольно спросил Жека, вытащил ствол, взял предохранитель и нацелился в самого здорового турка, усатого мужика в олимпийке и джинсах.
— Ты всё равно не выстрелишь, немец проклятый! — усмехнулся здоровяк и прибавил шаг. — Сейчас мы тебя и твою подружку трахнем.
— Окей, — согласился Жека и выстрелил здоровому в низ живота. Тот залаял и скрючился, а потом тут же упал на асфальт, поливая его кровью.
Остальные заорали и бросились врассыпную. Но от Жеки не
Здоровый ещё не сдох, хотя рана была приличная, похоже, пулей пробило мочевой пузырь, а может быть, и яйца. Он лежал, скрючившись от непереносимой боли, и тихо постанывал, держа руку у лобка. Жека подошёл и пнул раненого по жопе.
— Эй, ты что? Ты знаешь, кто мы? Мы из великого клана итальянской мафии. Я знаю Альфредо Моретти! — соврал Жека, обратившись к турку по-немецки. — Я его боец! Будете тут нападать на прохожих — грохнем вас всех. Альфредо Моретти грохнет вас!
Сказал спецом: если турок останется в живых, чтоб повёл следствие по ложному следу, если допросят мусора, кто стрелял в него. А ещё лучше, чтоб сказал своим корешам о наезде Моретти и чтоб турки зарубились с итальянцами. Тогда вообще была бы красота. Позже нападение на Моретти полицейские могли связать с турецким следом.
— Ну чё, пойдём может? — попросила Сахариха. — Задержались мы тут.
— Сейчас, Свет, только куртку сдёрну с трупака, — заявил Жека.
— Зачем? — недоумённо спросила Сахариха.
— Как это зачем? На тебя накинуть, а то вдруг замёрзнешь, — недоумённо ответил Жека. — Холодно же.
— Идея конечно на миллион! — рассмеялась Сахариха. — Грохнуть чувака, и снять с него куртку, чтоб не замёрзнуть. Прям родной сторонушкой пахнуло! Жекич! Ну неужели я куртку с дохляка одену???
— Свет, ну вот опять ты прикалываться! Я ж о тебе забочусь!— смущённо сказал Жека. — Ладно, пошли. Может, кого живого на гоп-стоп возьмём.
Идти долго не пришлось. Ведь, как известно, каждая дорога рано или поздно заканчивается. Так и этот унылый квартал со старыми домами, полузаброшенными проездами и складами на них, по которому пробирались Жека со Светкой, вывел на достаточно оживлённую улицу. Исторический центр был рядом — над остроконечными домами виднелся шпиль готической церкви, а за ним — ярко горящие огнями высотки делового центра. Идти осталось совсем немного.
Мимо проходил молодой парень в джинсовке, и Жека, окликнув его, купил куртку, отдав 100 марок. Мужик, довольный, пошёл дальше, а Жека отдал куртку Сахарихе.
— Ты ж хотел на гоп-стоп его взять, — удивлённо спросила она, и брезгливо поморщилась, напяливая чужую куртку.
— Свет! Ну что у нас — денег нет, что ли? — возразил Жека. — Мы не гоп-стоп из подворотни, всякие турки и боснийцы. Мы — русские! Что нам бабки щемить.
— Русские, говоришь? — раздался недалеко негромкий голос. — Русские тут редкость. Мало их.
В круг света под уличным фонарём вышел невысокий парень. Было ему лет 30, не больше. Одет по-простому, по-молодёжному, как все. Плотная кожаная куртка со стоячим воротником,
— А ты тоже русский? — осторожно спросил Жека, держа пистолет за спиной. Говорил осторожно, потому что паренёк-то непрост, судя по всему. И как себя с ним вести, ещё не понятно. Но за годы, проведённые в родном районе, он знал, что с пацанами грубить нельзя, можно за базар и ответить. Да и в целом Жека никогда и никому не грубил — всегда старался решить вопрос миром.
— Русский, — согласился парень. — Помотала меня жизнь немало, пока осел тут. Ты пистолет-то спрячь, братан. Тут мусора немецкие часто ездят. Этот район любят посещать — тут территория и турок и итальянцев.
Парень не выглядел продажным, или ломщиком, да и похоже, в курсе местных дел, поэтому Жека сунул пистоль за ремень джинсов, и огляделся.
— Бар тут есть поблизости или кабачок какой? Посидим, потолкуем.
— Есть бар! — согласно кивнул головой парень. — Как раз русские держат. Пойдём, посидим, пивка попьём. Давно из России?
— Недавно! — заявил Жека. — Только приехали. Пошли погулять вот.
— С пистолетом? — понимающе улыбнулся парень и дал знак следовать за ним. — Ну да ладно. Тут и не с таким ходят по ночам. Квартал это неблагополучный. Хотя, если сравнивать с другими странами, то почти что элитный. Но тем не менее, это так — прирезать могут только в путь. Этот район сносить хотят, строить тут новый деловой центр. Порядочные бюргеры отсюда уже съехали, остались лишь алкашни и торчки. И мигранты. Турки, арабы, боснийцы. И русские.
— Разве так плохо тут живётся русским? — поинтересовался Жека.
— А кто сказал, что плохо? — улыбнулся парень. — Мы трудолюбивые и простые. В меру поработаем, хорошо отдохнём. Когда надо — выпьем. Когда надо — споем. Не, не плохо. Парни работают на заводах, водителями работают. Небольшие предприятия открывают. Но трудно. Впрочем, к трудностям нам не привыкать…
В полукилометре от того места, где Жека встретил своего провожатого, как раз и находился тот самый русский бар, про который шла речь. Видно его было издалека — на одном из домов красным светом горела вывеска с надписью «У Маруси»'.
— Вот тут наши и собираются, — заявил парень. — Посторонние тут редко бывают, разве что проезжающие. Никакого беспредела тут нет. За порядком сами следим. Так что заходите, погреетесь. Землякам тут всегда рады.
Рядом с кабаком было на удивление пристойно — никаких отморозков, бомжей, скрывающейся в темноте за углом гопоты, бомбил или проституток. Тротуар чистый, без окурков и харчков. Европа!
Внутри тоже было уютно и, на удивление, немноголюдно. Обстановка простая, сделана в обычном нейтральном стиле, без всяких балалаек, цыган и медведей. Стены, обшитые досками, барная стойка из полированного дерева, круглые сидушки у неё на западный манер. Но были и столики. Жека со Светкой сели за столик. В баре витали хорошо знакомые запахи — в первую очередь, нос учуял запах аппетитных пельменей и беляшей, что готовили тут на закуску.