Шрифт:
1
– Что тебе подарить на день рождения? – уже попрощавшись, шепнул Чернов дочери.
– Мужа Сусе, – ответила девочка, лукаво улыбаясь.
У Чернова упало сердце.
...Сусю, розеточную морскую свинку, он подарил Полине (так звали семилетнюю хозяйку его души) на предыдущий день рождения – первый, после развода с Верой. Хотя дочь была несказанно рада, тетка Лиза затеяла скандал.
– Вот старый дурак! – закричала она в лицо. – Подложил свинью! Ты что, не знаешь, Полина поиграет, поиграет с ней, да
Лиза, грузная шестидесятилетняя женщина, до замужества Чернова и Веры (ее племянницы) была полновластной хозяйкой большого болшевского дома и двадцати окружающих его соток. По бумагам он принадлежал Вере и дочери Лизы, Люсе; обе они обретались по родителям и долгое время в нем жили лишь в дачный сезон. Но через три года после того, как Вера привела в него Чернова, Люся вышла замуж, и тетка с мужем переехали в одну из трех комнат. Вскоре после этого Чернов предложил жене разделить дом на деньги, заработанные им в иранской командировке, но получил отказ.
Позже он узнал, что решение было принято матерью Веры. "Он бесперспективен, старше тебя на двадцать лет, трижды был женат, не имеет ни жилплощади, ни имущества, – сказала она дочери в присутствии Лизы. – И если вы разведетесь, а это случиться, не через пару лет, так через пять, – то он будет иметь юридические права на твою часть дома".
Чернов любил жену и боготворил Полину. Он все проглотил, пытался быть мудрее, но...
Суся не умерла, наоборот, под Новый год родила крохотного детеныша, зачатого ею, по всей видимости, в зоомагазине. Полина праздники провела у бабушки, вернувшись домой, узнала от Лизы, что новорожденный сдох под кроватью. Раздумывая о подарке на свой день рождения, девочка вспомнила этот трагический для нее и свинки случай. И решила дать Сусе возможность восполнить свою потерю.
– Ты понимаешь, что они сделают со мной, когда я появлюсь со второй свинкой? – придя в себя, зашептал Чернов (Лиза притихла на кухне). – Я как минимум месяц после этого не смогу тебя видеть... Как после волнистого попугайчика и черепашки.
– Хочу Сусе мужа, – твердо повторила дочь и, помахав отцу на прощанье, убежала в комнату тетки смотреть начавшийся мультфильм.
За несколько дней до дня рождения, точнее, до дня визита по этому поводу, Чернов позвонил Полине и, как ни в чем не бывало, поинтересовался, какой подарок она хотела бы получить.
– Пап, ты что, забыл? – удивленно воскликнула девочка.
В трубке было слышны приглушенные голоса тетки Лизы и ее мужа.
– Что я забыл? – притворно удивился Чернов.
– Ты же дважды спрашивал меня, и я дважды тебе ответила, – проговорила Полина с укором.
Эта маленькая женщина знала, что такое конспирация.
– Сусе мужа? Ну, ладно, готовься тогда к поросячьей свадьбе, – помрачнел Чернов, поняв, что день рождения дочери не станет для него праздником.
Получилось
Свинка была куплена. Красивая. Черно-белая, большая, с умильной, умной мордочкой. Дешевая, за сто пятьдесят рублей. К чему покупать дорогую, если все равно кому-нибудь отдадут?
Руслик-Суслик (так его представили в магазине) быстро освоился в жилище Чернова. Он все время ел и потому на руки шел неохотно. Несколько дней до поездки к дочери Чернов спешил уйти с работы, покупал морковку свежее, яблоки. Старался угодить, чувствуя, что этой живности предстоит перенести в скором времени.
Вера была дома. Зато не было зловредного Макарыча, мужа тетки. Полина (вот женщина!) подбежала к отцу со словами:
– Ну что, что ты мне принес?
Чернов опешил.
– Как? Ты же сама просила...
– Что я просила? – довольно искренне удивилась дочь.
– Вот это... – растерянно проговорил он, вынимая из коробки брыкавшегося Руслика-Суслика.
Полина завизжала от восторга, кинулась к свинке. Вера, став выше, застыла. Тетка посерела лицом, заклокотала:
– Вот сволочь! Посмотри, что он принес! Да он издевается над нами!
– Да, ты издеваешься над нами! – согласилась Вера.
Она всегда соглашалась с теткой.
– Мамочка, мамочка, смотри, какой он красивый! – пытаясь разрядить ситуацию, приблизилась к матери Полина. – Возьми его, возьми, он тебе понравиться!
Вера отдернула руку, потянувшуюся к свинке.
– Я унесу его через неделю, – пережив "сволочь", сказал Чернов заранее приготовленную фразу.
Женщина, с которой он бок об бок прожил шесть лет, казалась ему механической.
– Унесешь! – подбоченилась тетка. – Да он за неделю Суську трижды обрюхатит!
Глаза ее озабоченно бегали от глаз Чернова к глазам племянницы. "Есть еще что-то между ними, есть! Не дай бог, помирятся!"
– Принес подарок за сто рублей... – почувствовав беспокойство тетки, выдала Вера.
– Да он нищий! – довольно осклабилась Лиза. – Посмотри, на нем все тобою куплено!
Тетка была права. В бытность супругом Веры зарплаты старшего научного сотрудника хватало Чернову лишь на проездные билеты и покупку основных продуктов питания. Все остальное по своему разумению покупала жена, зарабатывавшая во много раз больше.
– Даже носки и те твои! Два года прошло, а твои! – мстительно блеснули глаза тетки.
Несколько лет она терпела этого своевольного человека в доме, несколько лет она была вынуждена молчать, но вот его разверстые раны в ее распоряжении!
Оскорбленный Чернов принялся делать дыхательные упражнения, но йоговские штучки не помогли, и он вышел из себя. И в относительно приличных выражениях сообщил Лизе нечто такое, что та, несколько секунд похватав ртом воздух, ретировалась к себе.
Следом побежала Вера. Успокаивать – тетка могла отказаться сидеть с Полиной вечерами.