Русалочья заводь
Шрифт:
Наша сестра — Аранатариэль, — процитировала я по памяти.
А потом вдруг из глаз полились слезы. От безысходности. Король обнял меня и погладил по голове. И так хорошо и тепло стало от этой простой ласки.
— Вы не знаете, кто был моим отцом? — спросила я тихо, когда успокоилась.
— Нет, Ариадна, — ответила королева.
— Откуда ты знаешь, как выглядела Аврора? — спросил король, разжимая объятья.
Я вздохнула.
— Расскажи, Ариадна. Не бойся. Мы — твоя семья. Мы защитим тебя от зла, хотя судя по пророчеству, это ты все изменишь и восстанешь против тьмы, — улыбнулся Глин.
— Так откуда ты знаешь, как выглядела твоя мама? — спросила королева.
— Мне показал ее тот, кто спас меня, — сказала я тихо.
Все замерли, ожидая продолжения.
— Он — темный маг.
— Даже так, — в задумчивости сказал король.
Я кивнула и рассказала ему то, что знала от Лира о матери.
— Ты скажешь нам его имя? — спросил в итоге король.
Я покачала головой.
— А только мне? — спросил дядя.
В горле снова встал ком горечи.
— Лирантанель Дарсе Винтуриан де Риган, — решилась, наконец, я.
— Принц Ларейи? Сын короля Шерантанеля? — уточнил мой дядя, хотя все итак было понятно.
— Да, Лир спас меня и не один раз.
Принц Глин вздрогнул.
— Это тот самый? — спросил меня он тихо, заметив, что король и королева переглянулись.
— Что значит тот самый? — спросила королева.
— Я люблю его, — прошептала я тихо и снова расплакалась.
— Ты та самая девушка, которая сбежала от принца? — спросил удивленно король.
Я подняла на него глаза.
— Слухи доходили до моего друга гнома, но мы не придали им значение, — сказал дядя. — Мы не могли предположить, что сбежала от принца — русалка.
— Ты хочешь нам еще что-то рассказать? — спросил меня Глин.
Я покачала головой, чувствуя, что снова устала. А говорили тут покой и благодать.
— Ты можешь остаться во дворце и переехать сюда, если захочешь, — сказал король.
— Спасибо, но у меня есть дом, который мне очень нравится.
Король Агрий и королева Алона вздохнули.
— Глин, ты можешь проводить меня, — попросила я, чувствуя, что еще немного и разревусь.
— Да, — сказал принц очень тихо.
Я встала, заметила тревожный взгляд дяди и его жены, и снова разревелась, уткнувшись в рубашку Глина, моего двоюродного брата. Тот погладил меня по голове, усадил на кровать и позволил выплакаться, а потом я посмотрела на лица моих близких, поняв, что им плохо и больно от того, что больно мне. И на меня накатило
Кажется, потом меня утешали, успокаивали, гладили по голове и дали выпить какой-то сладкой воды. Я выпила и уснула.
Утро выдалось тяжелым. Болела голова, и я помнила, что вчера рассказала королевской семье о себе абсолютно все. Я вздохнула, превратилась в русалку и погладила лимфила, а потом выглянула из комнаты и спросила, где я могу найти дядю.
Король с королевой завтракали, когда вошла я.
— Ариадна, племянница, — улыбнулся он. — Как ты себя чувствуешь? Мы решили дать тебе возможность побыть одной, — сказал он.
— Нам сын сказал, что иногда тебе это необходимо, — добавила королева, смотря на меня с тревогой.
— Спасибо, я чувствую себя лучше, — сказала я спокойно.
— Позавтракаешь с нами?
Я кивнула. Мне что-то принесли, и я положила в рот, не чувствуя вкуса.
А дальше…дни побежали вперед. Я навещала моего дядю, слушая рассказы о матери. И в один из вечеров спела им несколько песен. Королева плакала, король смотрел влажными глазами. Русалы и русалки мне больше не надоедали своим вниманием, ко мне приходили только принц и советник, а так же Глинда и Ария, с которыми я подружилась. А однажды заглянул Стил, один из русалов, с которыми я впервые встретилась, когда приплыла сюда. Он оказался веселым, остроумным, добрым, только почему-то очень сильно у меня жгло руку, когда он до меня дотрагивался. Вспомнить причину я не смогла, а спросить — не решилась.
Еще случилось одно важное событие — я почувствовала спокойствие и умиротворение. Я плавала каждый день в море, покидая Серебряный город, беря с собой лимфила, и влюблялась в это место с каждым днем все больше и сильнее. Где-то в памяти тревожила мысль, что я должна отсюда уплыть и вернуться, но куда? Странные мысли. Мне здесь хорошо. Очень хорошо. В моей душе мир. Серебряный город — это все для русалок. Это мой дом. Красивый, надежный, такой, о котором я могла только мечтать. Я бы, пожалуй, чувствовала себя совсем счастливой, русалкой, не познавшей горе и боль, свободной от всех запретов и правил, если бы не какое-то тревожное ощущение неправильности всего происходящего со мной. И это чувство росло с каждым днем.
Наконец, я решилась поговорить с Глином, может он подскажет мне что-то? Я поплыла во дворец. Узнав от стражника, что мой двоюродный братец сейчас в своих покоях, направилась к нему. Неожиданно мое внимание привлек чей-то голос в комнате. Стил? Вот так сюрприз, вчера он, когда принес мне цветы, не упоминал, что будет во дворце.
— Я хочу на ней жениться отец, и женюсь, — сказал знакомый голос.
— Удерживать не стану, сын. Все идет по плану.
— Да. Только Ариадна в меня совсем не влюблена, — сказал русал.