Русалочка
Шрифт:
– О чем ты говоришь, Эрик?
– настаивала Кристель.
– У тебя неприятности на работе? Сложная ситуация?
"Мерседес" выехал на дорогу, ведущую к вилле.
– Да, очень сложная... И я сам себя туда загнал. Выход у меня один; если подберутся хорошие союзники, шансы могут быть. Но больше я тебе ничего не скажу, потому что не хочу быть подлецом, ловящим тебя на слове...
– Эрик!!!
– Кристель первая заметила огни летящего навстречу "Харлея". Мотоцикл ударил машину в бок, вильнул, чудом сохранив равновесие. Его водитель, рок-певец из популярной во Флориде
"Мерседес" замер, почти перевернувшись набок; его левые колеса оказались в водостоке. Двигатель заглох. В салоне сработали подушки безопасности, прижав Куолена и Кристель к сиденьям.
Кое-как Эрик первым выбрался наружу и помог Кристель освободиться от подушки.
– Ты цела?
– Эрик обеспокоенно осматривал девушку.
– Не ушиблась?
– он провел по ее спине, плечам, грудной клетке.
– Все нормально, - Кристель прислонилась к машине и с пятой попытки прикурила.
– Проклятье... Ненавижу рокеров.
– Я тоже, - заметив, что девушка вздрагивает, Куолен снял пиджак и набросил ей на плечи.
– Особенно этого.
*
Проводив глазами эвакуатор, увозящий их машину в сервис, Куолен и Кристель направились к воротам своей виллы. В третий раз подвернув ногу на непривычно высоких каблуках, Кристель нелестно помянула рокера, вздумавшего носиться по встречной полосе. Под конец каблук-"шпилька" попал в зазор между двумя плитами тротуара и с хрустом отломился. Девушка потеряла равновесие и упала бы, не подхвати ее Куолен.
Кристель была спокойной девушкой с крепкими нервами, но тут чуть не заплакала. Из-за какого-то пьяного или накачанного наркотиками идиота они чуть не разбились, вынуждены идти домой пешком, а теперь она еще и каблук сломала. И как ей преодолеть оставшиеся 500 метров на ногах разной длины? Или выбросить туфли и идти босиком, рискуя перекалечить ступни?
Внезапно Куолен тронул ее за плечо:
– Постой-ка.
Девушка остановилась, вопросительно глядя на него.
Эрик примерился и поднял ее на руки.
– Тебе тяжело идти в испорченных туфлях, - сказал он и пружинистым шагом поспешил к воротам виллы, словно держал на руках не девушку, а новорожденного котенка. Обвив его шею руками, Кристель старалась меньше шевелиться, чтобы Эрик не потерял равновесие.
Швейцар у ворот даже бровью не повел, как будто привык к тому, что постояльцы возвращаются домой на рассвете в таком виде.
В доме Кристель, сбросив изуродованные туфли и устроившись в кресле, снова спросила:
– Что у тебя случилось, Эрик? Ты можешь мне довериться, если это секретно, я буду молчать, ты же знаешь...
– И ты действительно все для меня сделаешь?
– Куолен все еще сомневался. Он видел, что девушка уже на крючке, но что-то, наверное, забытая совесть, мешало воспользоваться плодами своей победы. Кристель действительно его любит и ради первого настоящего чувства действительно пойдет на многое. Под внешней холодной оболочкой скрывались глубокие чувства и сильные страсти. Кристель самоотверженно будет отстаивать свое право любить и быть счастливой. Она с ним искренна. "А я манипулирую ею как последняя
– Это может быть рискованно, - предупредил ее Куолен.
– Если мой замысел провалится, очень многие захотят натянуть мою шкуру на барабан, и проделать это со всеми, кто рядом со мной. Нам придется надолго, возможно, навсегда покинуть страну, оборвав все связи, преодолевать многие трудности... Ты уверена, что готова на это?
Он отошел к бару и налил себе коньяка.
– Если ты скажешь "нет", - продолжал мужчина, - я не стану осуждать тебя потому что не вправе требовать от тебя таких жертв. И наша поездка станет лебединой песней...
– не оборачиваясь, Эрик угадал, что девушка побледнела и сдерживает слезы.
– Наши пути разойдутся навсегда, и я буду искренне желать тебе счастья, пусть даже в разлуке, и сохраню о тебе самые светлые воспоминания... "Я вас любил так искренно, так нежно, как дай вам Бог любимой быть другим"...
– подумав, Эрик достал второй бокал. Свою партию он сыграл как по нотам. Если он нигде не допустил фальшивую ноту, то знает, каков будет ответ Кристель. Это он только создает для нее иллюзию выбора. На самом деле девушка давно в тесной связке с ним, и деваться ей некуда...
– Да, - ответила Кристель, и в ее голосе прозвучала твердая решимость.
– Я готова.
Куолен понял, что это окончательный ответ. Дальнейшие расспросы и аргументы уже не нужны, если у девушки такое решительное выражение лица и такой твердый голос. И от своего слова девчонка не отступится.
У Кристель еще не высохли слезы, но она была полна решимости, а глаза стали сухими и жесткими. Настоящая Железная орлица, как ее прозвали в ВВС. И еще Эрик понял, что эта девушка могла бы выдернуть даже его крючок, если бы захотела. Но она не хочет. Желая морально "привязать" к себе Орлицу, Эрик разбудил в ее сердце любовь. А такие люди, как Кристель, любят раз в жизни, верно, самоотверженно, всем сердцем. Но они не прощают обман и жестоко мстят, так же страстно, как любили...
Куолен налил вторую порцию коньяка и подал бокал Кристель, заметив, что девушка ежится от рассветной прохлады, пытаясь согреть руки.
– Я знал, что могу на тебя положиться, Русалочка, - сказал он.
– Выпей, тебе нужно согреться...
Кристель молча выпила залпом, не разобравшись, что это, передернулась от жгучего вкуса и поставила пустой бокал на столик. Ей действительно стало намного теплее - то ли от коньяка, а может, от того, что она приняла решение и перестала нервничать.
– Конечно можешь, - сказала она вслух.
– Разве ты хоть раз усомнился во мне?
– Ни разу, - Куолен не спеша допил свой коньяк и отставил бокал, подошел к девушке и положил руки на ее открытые плечи.
– Но я долго сомневался, стоит ли тебя вмешивать...
– Во что?
– Кристель привстала на цыпочки и обняла мужчину в ответ.
– Что ты задумал, Эрик?
– Садись. Я все тебе расскажу...
*
Только в восьмом часу утра Эрик закончил рассказ о работе по "смежному профилю" и замысле заключительного бенефиса, после которого собирается поселиться где-нибудь в уютном уголке Земли...