Русалка
Шрифт:
– Зачем ты на этого психолога пошла, пошла бы на экономику...
– Мне это нравилось. Хотела выбрать то, что по душе... может мне найти богатого любовника?
– Ну на это тоже нужно время.
– Я... у меня просрочено два платежа за квартиру.
– Сколько это? У меня сейчас нет денег, я недавно за машину взнос сделала, но давай займем у кого-нибудь.
– Долги платить долгами... нет. Я продам золото и другие подарки Ромы. Помнишь, у тебя был знакомый ювелир? Он возьмет?
– Ну... в принципе могу поискать его номер. А если Роман захочет забрать у тебя это все?
– Нет, он не такой.
– Кольцо же забрал.
– Ань, это же кольцо... это другое. К тому же я сама отдала. А подарки отдавать не буду. Раз он считает меня шлюхой, пусть это остается
Мы еще немного поболтали о моей незавидной доли, а потом мне захотелось остаться одной. Анька как-то всегда улавливала этот момент и под каким-нибудь милым предлогом уходила. Так вышло и на этот раз. У меня оставалось еще полбутылки вина, я накинула старое пальто, вынесла табуретку на балкон и, усевшись там, на холодном ветру, стала допивать свое вино. Осенью больно оставаться одной, потому что впереди холода и какой-то древний инстинкт шепчет тебе, что одной не выжить. Нужен кто-то теплый рядом. Весной тоже больно оставаться одной. Потому что весна это пора любви. И если ты одна - с тобой что-то не так. Ты выпала из этого праздника жизни, значит, ты никуда не годишься. Сейчас была весна, очень похожая на осень. И мне было вдвойне больно. Я одна. Но ведь и раньше я была одна, до встречи с Ромой. И была сильной. И выживала как-то в этих джунглях. Бог придумал жизнь такой, чтобы в ней все время были какие-то проблемы. Зачем-то. Высший смысл и все такое. Ты слабеешь, если все просто и легко. Если ты дура, ты слабеешь. А если умная, то просто пользуешься передышкой и набираешься сил. Будем считать, что я умная. Эротические чаты - это лишь маленькая шалость по сравнению с тем, что было в моей жизни. Рассказать вам? В двенадцать лет отправила своих родителей в тюрьму. В тринадцать я спала с мужчинами за деньги. В пятнадцать стала содержанкой у одного известного, но немолодого лица. Лицо это через два года благополучно почило, оставив меня у разбитого корыта. Потом три года я продавала дурь тем, кто не был достаточно сильным, чтобы оставаться в этой реальности (порой я их понимала). Три года! Я была удачливой сучкой, как говорил мой хозяин. У меня не было ни одного привода! Мой паспорт, заботливо сделанный мне почившим покровителем, нигде не был засвечен. В какой-то момент я подсела на кокс. Трудно было удержаться при моем тогдашнем образе жизни. Почти все мои знакомые употребляли. Разок я даже попробовала герыч. Не почувствовала особенного кайфа. Кит, мой поставщик, избил меня на следующий день так, что пришлось вставлять два зуба и зашивать рану на скуле - до сих пор остался небольшой шрам. С тех пор герыч ассоциируется у меня с жутким страхом и болью. В моей жизни меня мало били мужчины, и я всегда находила способ отомстить. Но я благодарна была Киту. За то, что он не убил меня тогда (я чувствовала, что он был к этому близок), и за то, что я не стала наркоманкой. Впрочем, сам он преследовал свои корыстные цели - для работы ему требовалась чистая девочка, а не сколовшаяся идиотка. Кит был славным малым. Где он сейчас? Сидит, наверное? Или прибили его давно? Я хорошо зарабатывала с ним. Смогла даже скопить кое-каких деньжат и, когда сбежала от него, вполне нормально устроилась. Устроилась на работу в офис, купила в кредит эту маленькую квартирку. Учиться пошла, в универе познакомилась с Анькой и другими своими друзьями, правда, все они учились на экономистов. Одна я зачем-то поперлась на психологию. Конечно, тяжело приходилось, когда сбережения кончились, но тогда появился Роман. Появился Роман, и я поняла, что жизнь по-настоящему налаживается.
А сейчас? Бутылка вина изрядно ударила по голове. Я пошла в комнату, достала шкатулку, которую мы с Ромой купили на отдыхе. Два толстых золотых браслета, кольца, цепочки. Я была равнодушна к золоту, но Рома говорил всегда, что золото это хорошее вложение денег на долгосрочную перспективу и дарил мне эти побрякушки на все праздники. Спасибо, Ром!
В голове мелькнула шальная мысль. Я знаю, кому впарить все это золото! Возможно, он даст хорошую цену. Он всегда был плохим человеком, но никогда не отказывал мне в деньгах. На какие ужасные, непоправимые поступки нас порой толкает алкоголь и отчаяние! Сброситься с балкона на асфальт или позвонить
Я была пьяна. Я была действительно пьяна, даже от одной бутылки легкого вина! Я набрала номер, которого не было в моем телефоне, и не было в моей новой жизни. Уже давно, лет... много. Наверняка его номер уже поменялся.
– Да?
– Я узнала его голос. Он не изменился. Вернее - я не забыла его. Внутренне сжалась, как раньше. Некоторых мужчин ты пугаешься, даже если спала с ними.
– Кит?
Тишина. Такой соблазн бросить трубку и сделать вид, что я не звонила. Может, не узнал?
– Катька?!
– Ну... привет?
– Промямлила я.
– Сучка! Ты жива?!
– Ага...
– Ах ты... ты где?
– Я... ну я...
– Как ты вообще? Куда ты пропала?
– Я... извини, я...
– Ладно, едь ко мне.
– Нет, послушай. Я просто хотела спросить...
– Да не бойся, я тебя не трону, уже сто лет прошло... и не думал, что тебя услышу! Приезжай, хочу тебя видеть!
– Кит, у меня проблемы тут... я подумала, может ты купишь у меня золото? Мне очень деньги нужны...
– Ладно, ладно, ты где вообще?
– Я...
– Я сам приеду к тебе. Ты где?
– Ну я живу... я сейчас живу на Красноармейской... купила квартиру тут...
– Ну? Адрес?
– Дом семнадцать. Квартира двадцать четыре.
– Выдохнула я и бросила трубку.
Что я наделала?! Господи, как я идиотка! Зачем я выбросила сигареты?!! Я позвала монстра в свою жизнь!!!
"Пройден Рубикон" - Прошептала я. Прижимаясь лбом к холодному стеклу окна. Зачем я это сделала, зачем?! Это все алкоголь! Я просто искала опору, искала опору хоть в ком-то, но не в нем же! Если Кит не убьет меня прямо сейчас, за то, что я сбежала от него, то он заставит меня снова работать! Он выставит мне какой-нибудь чудовищный счет за все эти годы и заставит работать! Ничего не изменилось, я осталась той же...
Быстро накинуть куртку. Быстро сунуть ноги в кроссовки. Вниз, не дожидаясь лифта. Подвальный магазин, пачка "кента". А теперь бежать, бежать, бежать! Но я достаю сигарету, закуриваю и послушно стою у подъезда. Надеясь, что он не приедет. Потому что в моей жизни нет настоящих проблем! Потому что настоящие проблемы начнутся, когда этот плохой человек возьмет меня за локоть и втащит в лифт! А дома... господи, он же просто убьет меня! Зачем, зачем я позволила моему пьяному мозгу управлять мною?! Почему?! Когда-то этот человек решал мои проблемы. Пока я была верной и послушной его вещью. Он защищал свои деньги, Катя, а не тебя! Катя, Катя, Катя... ты пропала!
На третьей сигарете, когда меня уже начало тошнить от никотина и волнения... Возле подъезда резко затормозило такси. Я замерла. Я нацепила на лицо подобострастную улыбку, с ужасом понимая, что не придумала, что скажу, когда он спросит, почему я сбежала от него.
Он шел ко мне. Такой же, он совсем не изменился. Животное с холодными глазами и широкими ладонями. Моя улыбка становилась все шире. Мне становилось все страшнее. Он ударит меня прямо сейчас! Или нет, сначала заведет в подъезд...
– Ну, привет, Катюха!
– Сказал он, разглядывая меня в своей обычной оценивающей манере.
– Здравствуй, Никита.
– Жалким голоском пробормотала я.
– Здесь живешь теперь? Одна? Пошли, показывай.
Мы вошли в подъезд. Я дрожащей рукой нажала на кнопку лифта. Веду его в свою квартиру. Что дальше? Я перечеркнула одним звонком все, что выстроила с таким трудом!
Я открыла дверь в квартиру и впустила его. Потом вошла следом, чувствуя, что я уже не у себя дома. Он разулся и пошел в комнату, потом заглянул в туалет и в кухню.
– Здесь никого нет.
– Попробовала пошутить я.
– Привычка.
– Бросил он и сел на кухне - там, где недавно сидела Аня. Я робко вошла за ним и стала возле плиты.
– Будешь чай?
Он молча смотрел на меня какое-то время. Потом спросил:
– Сколько тебе, Кать? Двадцать пять?
– Ну... да.
– Как летит время...
– он стал разглядывать кухню. Все эти крючочки на стенах, салфеточки на столе. Мне стало стыдно за свои мещански привычки. Я достала сигарету и закурила.