Русалка
Шрифт:
– Конечно. Ты косуля!
– Он засмеялся.
– До лошади тебе далеко. Хотя на лошади ездить удобней, чем на косуле. Все время чувство, что раздавишь неосторожно.
– Кит... ты такой грубый...
– Да что?! Я же и не трогаю тебя.
– Будто противореча себе, он по-свойски обнял меня одной рукой и притянул к себе. Поцеловал в макушку.
– Брось, я не грубый. Это ты слишком... хрупкая. Как будто другой породы, не моей. Скажем как... я буйвол, а ты косуля. Буйволу не чета.
Я высвободилась из его руки и отодвинулась, посмотрела на него насуплено и обиженно.
– Перестань...
– Не злись, Катьк, -
– Ты мне нравилась. Правда. Я же выбрал тебя в отпуск тогда. Даже денег заплатил за тебя той сводне. А мог и бесплатно взять любую. Но выбрал тебя. И не прогнал, когда тебе некуда было идти. Мало тебе что ли доказательств?
– Да уж! Доказательства говорят сами за себя!
– С отчаянием выдохнула я. Но он не понял моей горькой иронии и улыбнулся, довольный собой.
– Видишь! Но скажи мне - почему ты меня об этом сейчас допрашиваешь? С какой радости вообще? Это было сто лет назад!
– Просто я хочу... найти тебе оправдание. Тому, каким ты был, как обращался со мной. Хочу увидеть, что я ошибалась, ты не такой плохой, каким казался мне.
– Да почему я плохой-то?! Я не обижал тебя никогда.
– Не обижал?! Ты... я ненавидела тебя! Ты меня использовал. Как будто я... какая-то вещь, которую берут иногда в постель для личного пользования. Ты был груб! Всегда!
– Это не так! Ну... я же говорю, мы разной породы. И я делал так, как принято в моей породе. А как в твоей - я и не знал. Ты же молчала всегда. Вчера ты сказала, как тебя целовать, я так и сделал, разве нет?
– Ты... я думала, ты забыл уже... не обратил внимания на тот поцелуй...
– Ошарашенно пробормотала я. И тут же испугалась - он все понял! Он понял, что я чувствовала! Меня будто поймали за какой-то непристойностью.
– Не обратил внимания?!
– Удивился он.
– Конечно обратил! Ты же раньше сжимала зубы, а вчера - нет. И чуть ли не лезла на меня сама.
У меня в глазах защипало, и я отвернулась.
– Мне всегда хотелось, чтобы ты не сжимала зубы.
– Тихо сказал Кит.
– Я тебе дарил подарки, помнишь? Эти все шмотки, побрякушки, духи. Всегда тебе привозил что-то из поездок. Давал тебе деньги постоянно.
– Я же на тебя работала!
– Да перестань, ты бы бесплатно все делала, куда бы ты делась!
– Заставлял меня спать с твоими друзьями...
– Ну это...
– Он сконфузился.
– Это когда я понял, что все бесполезно. В смысле... как я ни старался, ты все равно сжимала зубы. Тебе все было противно. Меня это достало, если честно. Кто бы мог подумать - тебя просто надо было целовать "как в кино". Все эти розовые сопли и бантики... Катя, но я же не знал.
– А если бы знал?
– Тихо спросила я.
– А этот твой бывший - он так и делал? Вздыхал под луной, лизал тебе губы, как пломбир, пальчики целовал?
– Да...
– Тогда почему же ты здесь?
Я посмотрела на него, забыв, что он увидит в моих глазах слезы. Он ждал спокойно, без насмешки.
– Я не знаю.
– Сказала я.
Он отвел глаза и расслабленно откинулся на сиденье.
– Слушай, я не очень люблю копаться в мозгоплетениях. Но про тебя я одну вещь понял уже давно. Я как-то общался с Танечкой Бутаковой, ты ее знаешь?
– Да, она была подружкой Леры.
– Ну да. И вот мы про тебя разговорились. Она все удивлялась, что ты так надолго при мне осталась, Лерка
– С ума сойти!
– Изумленно воскликнула я.
– Это не правда! Ну в смысле... никакой травмы не было! Первый человек, который меня мучил - был ты! С тобой я впервые узнала, что секс это больно! Я до сих пор помню тот кошмар у тебя на даче, в первый раз, когда я лежала вся в крови... меня будто разорвали! Господи, да уж... это было совсем не как в кино! Я хотела убежать, а твой амбал избил меня вдобавок ко всему что было!
Таксист удивленно пялился на меня в зеркало заднего обзора. Но мне было плевать. Кит медленно повернулся ко мне и прищурился.
– Да, я это помню... я думал у тебя просто... черт, постой, я помню, было как-то странно! И ты орала, что больно, но я думал ты прикидываешься. Но я и подумать не мог... у тебя до этого разве не было так никогда - чтобы кровь и больно?
– Конечно нет!
– Но ведь... а что эти старички мироновские с тобой делали?
– Перестань, я не собираюсь тебе описывать подробности!
– Ну у тебя же с ними все было, да? Там... ну секс, как по-взрослому?
– Ну да, иногда... вроде бы. Ну не совсем, они были пожилые. Так... немного. В основном... другое. Зачем ты это спрашиваешь?!
– А тот мужик, с которым ты жила? Как вы с ним...
– Я не собираюсь с тобой это обсуждать!
– Это важно, Кать.
– Каким-то особенным тоном сказал он.
– Да зачем?!
– Ты не поверишь, но до меня, кажется, дошло...
– Что?!
– Ты была девственницей! В тот первый раз.
– Нет, конечно, нет!
– Возмутилась я.
– Этого не могло быть!
– Ну да... похоже, что да.
– Он погрузился в свои мысли. Я отвернулась и тоже стала судорожно соображать. Могло ли быть так, как он сказал?! Я стала перебирать то, что помнила из своего "мироновского" периода жизни. В те времена мне не с чем было сравнивать, но теперь-то я знала побольше. Могло ли так получиться, что никто из тех мужчин не лишил меня невинности? В техническом смысле... я не могла припомнить ни одного "взрослого" полового акта. То, что было "похоже" на это, не было похоже на то, что было потом с Китом или с Романом. Ну в смысле - плоть моих пожилых любовников была уже слаба... А мужчина с которым я жила потом был вообще не способен на полноценный половой акт. Наверное, поэтому ему и нужна была юная неопытная девушка.