Русалка

Кистяева Марина

Ирина уже собиралась спускаться с кровати, когда услышала тихий скрежет открывающейся двери. Это заставило девушку встрепенуться и устремить свой взор на смежную дверь. Так и есть. В комнату, точно угадав её желание, входил Петр. Он держал в руках бокал со спиртным.

Заметив, что Ирина не спит, он улыбнулся.

— Уже проснулась?

— Кажется, да….

Голос девушки звучал отчего-то робко. Ещё ни разу в жизни она не испытывала подобного смущения, и растерялась, не зная, как продолжить разговор.

—

Время позднее, я решил проверить как ты, — Петр не спешил приближаться к Ирине. Сейчас, когда она пришла в себя, он опасался, что она снова замкнется в себе или наговорит ему гадостей.

— Всё хорошо, — Ирина нерешительно улыбнулась. Как же она была не права, когда сознательно создавала пропасть в отношениях между ней и этим мужчиной! Разве она раньше не понимала, что теперь они навечно повязаны узами брака? Что чем раньше они найдут общий язык, тем легче, в первую очередь, будет ей?! — Я, наверное, спала очень долго?

— Я точно не могу сказать который час, не смотрел на часы, но думаю, где-то около двух.

Брови Ирины взметнулись к верху.

— Вот это я храпнула….

— Что-то не верится, что вы храпите, сударыня! — Петр прошел в комнату и опустился в кресло, стоящее рядом с кроватью. — Можно? Надеюсь, я не побеспокою тебя?

— Нет, нет! — поспешила заверить его Ирина, но между тем повыше натянула до сих пор укрывавшее её одеяло. — Я сама думала разыскать тебя… Конечно, если бы был не столь поздний час….

— Зачем?

Округлые плечи, блестевшие среди общего полумрака, невольно привлекали внимание Петра. И тому ничего не оставалось делать, как сосредоточиться на бокале с мадерой.

— Ты столько сделал для меня и сестер! Я даже не знаю, как и чем тебя отблагодарить….

О, Петр, конечно, мог назвать что именно он мечтал получить в знак благодарности, но в данной ситуации счел уместным промолчать.

— Ты сегодня столько раз меня благодарила, что боюсь, как бы у тебя это не вошло в привычку!

С языка Ирины готов был уже сорваться дерзкий ответ, когда она заметила, что Петр смотрит на неё лукавым взглядом, а на его губах играет ласковая улыбка.

И невольно Ирина улыбнулась в ответ.

— Ах…. Тогда мне стоит подумать, уж не забрать ли мне свою благодарность назад!

Ирине с трудом верилось, что сейчас, среди ночи, когда за окном стоит непроглядная темень, а жители дома погружены в крепкий сон, она сидит обнаженная, завернутая в стеганое одеяло, и флиртует с собственным мужем!

— Ты пропустила ужин, и теперь, наверное, хочешь кушать? — между тем поинтересовался Петр.

— Есть немного, — честно призналась Ирина. — Но что-то совсем не хочется спускаться на кухню.

Петр загадочно улыбнулся.

— Сударыня, тогда позвольте мне выступить в роли доброго волшебника и угостить вас легким ужином?

— Петр, ты серьезно?

— Как

никогда!

Не дожидаясь окончательного ответа супруги, Петр поднялся с кресла, поставил недопитый бокал с мадерой на пуфик и направился к себе в спальню. Он не мог видеть, каким озадаченным взглядом провожала его Ирина.

Как только мужчина скрылся в другой комнате, Ирина быстрыми движениями рук стала приводить волосы в порядок. Хороша она, наверное, со всколоченными, торчащими в разные стороны волосами. И пока она пятерней распутывала пряди, то пыталась уверить себя, что ей-то самой всё равно, как она выглядит, но неприлично сидеть неопрятной в обществе другого человека. И уж совсем не имело значения, то, что этот другой человек — Петр Ракотин.

На удивление девушки, Петр вернулся достаточно быстро, держа в руках поднос.

— Признайся, Петр, сегодня твой день? Сначала вы с братом в самый ответственный момент появляетесь на озере и спасаете непутевых девиц Палагиных, а теперь, точно по велению волшебной палочки готовы меня угостить ужином!

Петру была приятна скрытая похвала в словах Ирины. Да он готов каждый день спасать девиц, попавших беду, лишь бы только женушка ему улыбалась!

— А можно это останется моим секретом? — он хитро улыбнулся.

— Я не имею права настаивать!

Петр поставил поднос на кровать, и как заправский волшебник с негромким: «Опля!», откинул полотенце, укрывавшее поднос. Ирина аж застонала от удовольствия, когда увидела, что именно было ей приготовлено — румяные пирожки с молоком и сметаной, большой кусок ветчины и яблоки с грушами.

— Невероятно! — радостно выдохнула она и, потянувшись за аппетитным пирожком, упустила момент, когда одеяло соскользнуло с её плеч, и нежные полушария грудей оголились. Она испуганно ахнула и тотчас поспешила вернуть одеяло на место.

У Петра запульсировало в висках. Нет, так больше продолжаться не может! Да он уже готов совершить не искупаемый грех, только бы иметь возможность прикоснуться к дразнящему телу супруги.

Но пришлось собрать остатки воли в кулак и произнести:

— Ирина, тебе неудобно будет кушать и одновременно придерживать одеяло, — от Петра не укрылось, как спина девушки тотчас выпрямилась и застыла. — Поэтому, если ты мне разрешишь, я с удовольствием покормлю тебя.

От подобного предложения у Ирины где-то заныло внизу живота, и отнюдь не от голода. Ей бы отказаться, возмутиться, сохранить остатки былого самоуважения, а она, пойдя поперек своей сущности, согласно кивнула.

Петр опустился на мягкую кровать, после чего поставил поднос себе на колени, обмакнул пирожок в сметане и поднёс его к губам девушки. Ирина, не мигая, скомкав одеяло на груди, улыбнулась, приоткрыла ротик и откусила маленький кусочек. Тотчас было подано и молоко, чтобы запить.